Начальная

Windows Commander

Far
WinNavigator
Frigate
Norton Commander
WinNC
Dos Navigator
Servant Salamander
Turbo Browser

Winamp, Skins, Plugins
Необходимые Утилиты
Текстовые редакторы
Юмор

File managers and best utilites

Влияние арабов на средневековую культуру Запада. Реферат взаимовлияние мусульманской и европейской культур в средневековье


Влияние арабов на средневековую культуру Запада

Когда арабы мощным потоком перемещались по древним странам Ближнего Востока, Средней Азии, Северной Африки, ничто не предвещало, что здесь произойдёт чудо рождения блестящей культуры. Арабам не было известно практически ничего, что давно знали завоёванные ими народы. Арабы принесли ислам, который приняли местные жители. Ислам стал основой развития культуры мусульманского Востока. Учение Мухаммада (мир ему и благословение) было терпимо к иноверцам. Во время зарождения ислама арабы без труда усвоили великие культурные традиции, завоёванных ими народов. Арабы проявили редкую готовность слушать и впитывать мудрость народа, на земли которых они пришли. Так и получилось, что в мусульманской культуре средневекового Востока в прекрасный узор вплетены нити греческих и персидских, армянских и индийских, римских и среднеазиатских, еврейских, сирийских и египетских культурных традиций.(1)

Так кто же были эти арабы, которые, подобно вихрю, пронеслись по огромной территории, увлекая за собой миллионы людей и завоёвывая огромные территории?

Понятие «арабы» на протяжении всей истории меняло своё значение. До VII в. «арабами» называли, в основном, кочевое население Аравийского полуострова, а также население оседлых земледельческих общин южной Аравии и немногих оазисов северных и центральных районов страны. Сопредельные области и страны Ближнего Востока населяли народы, говорившие на разных языках и исповедующие различные религии. Кочевники Аравийского полуострова оказывали постоянное давление на две могущественные империи Ближнего Востока – Византию и Иран. Бедуины группами ушли за пределы Аравийского полуострова и ещё в первые века нашей эры образовали на его северных границах небольшие арабские княжества (гассанидов в южной Сирии и лахминидов на границе с Ираком). В VII в жители Аравийского полуострова приняли новую религию – ислам, вошли в состав нового арабо-мусульманского государства – халифата и начали свои грандиозные завоевания.(2)

После смерти Пророка Мухаммада (мир ему и благословение) в 632 г. государством стали управлять его преемники – халифы. При первых четырёх халифах арабы завоевали огромные территории в Азии, Африке и Юго-Западной Европе. Ещё при Абу-Бакре началась война арабов с Византией, а к 640 г. они завоевали Сирию и Палестину, в 640 г. – Египет, в 651 г. – Иран, в 689г. – часть северной Африки. К 711 г. арабы вышли к проливу, отделявшему Африку от Европы. Поход осуществлял арабский военачальник Тарик. В Европе вечным памятником ему стал названный его именем Гибралтар (Джабаль (Габаль) Тарик – Гора Тарика). Им была покорена Испания. В начале VIII в. арабы доходят до берегов Инда. 661-750 гг. – годы правления халифов Омейядской династии, которые в 750 г. были сменены династией Аббасидов, на правление которых (750 – 1258 г.) приходится расцвет арабо-мусульманской культуры.

Начало самостоятельному княжеству – Кордовскому эмирату, впоследствии халифату, было положено в 755 г. принцем Абдуррахманом из династии Омейядов, который бежал в Испанию из Дамаска от преследований Аббасидов. Легенда гласит, что он посадил первую пальму в Испании и у её подножия изливал свою тоску по родине, сравнивая себя с этим одиноким деревом.

Из Испании в первой половине VIII в. ещё при Омейядах было совершено нападение на Галлию, в которой уже сложилось государство франков, но здесь в 732 г. арабы проиграли майордому Карлу Мартеллу битву при Пуатье. Их дальнейшее продвижение в Европу было остановлено. После распада монархии Карла Великого, они напали на Южную Италию, а в Сицилии и Сардинии им удалось укрепиться на долгое время.

Менее трёх веков просуществовала Омейядская династия в Кордове. Опустошённая войнами, она пала в 1031 г. В Испании возникли много мелких самостоятельных княжеств почти во всех крупных городах : Кордове, Толедо, Саргоссе, Севилье, Валенсии и др.

Постепенно христиане отвоевали эти города у «мавров». И лишь в конце XV в. пала здесь последнее владение мусульман – Гренада. В середине XI в. Западные рыцари отвоёвывают у сарацинов Сицилию и Южную Испанию. К этому же времени относится образование христианского государства на Пиренейском полуострове. Но самое значительное событие этой эпохи – крестовые походы двувековья (1096 – 1291), борьба христианской Европы с мусульманским Востоком, которая имела огромное значение во взаимоотношениях Запада и Востока.(3)

Ещё в годы существования халифата в городах и, особенно, в его столице – Багдаде в результате взаимовлияния и взаимного культурного обогащения различных этнических и религиозных групп постепенно создавался органический сплав культурных традиций, составивший в дальнейшем основу синкретической культуры халифата.

Арабо-мусульманская синкретическая культура оказала воздействие на становление средневековой европейской культуры. Основным направлением проникновения этой культуры в Европу был крайний запад мусульманского мира – Андалусия (Арабская Испания), а также с началом крестовых походов - Италия, Палестина и Сирия на Востоке. Крестоносцев привлекали сказочные богатства Востока : дорогие ткани, золотые украшения, искусно сделанные стеклянные кубки, пряности, – всё то, что попадало в Европу через купцов.

Проникнув на Восток, крестоносцы начали заимствовать различные элементы материальной и духовной культуры, которые по сравнению с полуварварскими обычаями средневековой Европы, отличались изысканностью. Америко Кастро писал: «Победоносные войска христиан не могли сдержать изумления при виде величия Севильи. Христиане никогда не знали ничего подобного в искусстве, экономическом блеске, гражданской организации, производстве, научном и литературном творчестве».(4) В результате, многие христианские феодалы-крестоносцы по своему внешнему облику почти не отличались от своих соседей – мусульман. Балдуин из Эдессы (XII) носил восточное платье и принимал гостей по восточному обычаю, сидя на ковре. Танкред из Антиохи чеканил монеты по мусульманскому образцу. О том, какое впечатление производила на «франков» мусульманская культура, рассказывает в своих мемуарах («Книга назидания») сирийский эмир Усама ибн Мункыз (XII в.).(5)

Важным было влияние и Сицилии, где большое развитие получила переводческая деятельность и архитектура.

Однако наибольшую роль в ознакомлении Европы с мусульманской культурой сыграла Андалусия, как называли арабы завоёванную ими часть Испании, куда арабо-мусульманская культура проникла в начале VIII в., в период, когда латинская культура Испании была ослаблена нашествием готов. Семь веков власти арабов в Испании. Арабо-мусульманская материальная и духовная культура постепенно проникает и на север, и за пределы Пиренейского полуострова.

«Мавританская» культура, окружённая в сознании христиан романтическим ореолом, постоянно привлекала к себе внимание, особенно после того, как у арабов были отвоёваны крупные города – центры мусульманской культуры в Испании. Возрастающий интерес к мавританской культуре привёл к появлению всё большего количества переводов с арабского на латинский.(6)

В Толедо ещё в XII в. существовала коллегия переводчиков, поставившая целью перевод основных философских произведений с арабского языка. В работе коллегии принимало участие много учёных, приехавших из разных стран Европы. Во второй половине XIII в. с избранием королём Альфонса X «Учёного», в Толедо, в «Академии переводчиков», где переводились, главным образом труды по математике, астрономии, оптике, медицине, отмечается новая волна влияния мусульманской культуры в Испании.(7)

Благодаря переводам в европейскую схоластику проникли элементы арабской мусульманской философии (в первую очередь авероизма и мистики).

Арабский язык стал для жителей всего халифата языком общения, основой общей культуры. Знание арабского языка было необходимо купцу, путешественнику, который с его помощью мог объясниться с мусульманами Испании и стран до границ Индии. Даже после распада халифата арабский язык не утратил своего значения в качестве орудия распространение культуры искусства. На нём продолжали писать свои труды богословы, учёные и философы, вне зависимости от того, к какой этнической группе они принадлежали.

Распространение арабского литературного языка по всей территории халифата благотворно сказалось на развитии средневековой арабо-мусульманской науки, помогло общению учёных и установлению связей между научными центрами империи. Арабский литературный язык способствовал сближению далёких, в этническом и языковом отношении, групп, что привело, в конечном счёте, созданию единого арабо-мусульманского культурного региона.

В развитии арабского языка особую роль сыграла переводческая деятельность. Переводились труды античные, иранские, индийские.

Работа по переводу научных и философских трудов в Халифате велась гораздо масштабнее, чем в средневековой Европе и предназначалась для более широкой аудитории. Они переводили с греческого и индийского сочинения, содержащие практически полезные знания. Их интересовали сочинения по астрологии и астрономии, алхимии и медицине.(8)

Искусство перевода рассматривалось как специальность, требующая особых навыков и хорошего знания языков. Тонкости этого искусства передавались из поколения в поколение. Особенно прославились в качестве переводчиков с греческого сириец Хунайн ибн Исхак (810-873) и его сын Исхак ибн Хунайн, сабий из Харрана Сабит ибн кура (836-901), а с персидского Хасан ибн Сахль ( умер 850 и Абдаллах ибн аль-Мукаффа (721-757).(9)

Были переведены на арабский язык почти все основные труды древнегреческих и эллинистических учёных по самым различным отраслям науки: философии, логике, медицине, математике, астрономии, географии, фармакологии, музыке. Переводились труды Пифагора, сочинения Платона и Аристотеля («Органон»), сочинения философов Порфирия и Плотина, Эвдемия, Ямвлиха, Прокла, Иоанна, грамматика Александрийского, сочинения Эвклида, Архимеда, сочинения Аристарха по астрономии, Клавдия Птолемея, все сочинения Гиппократа. Много раз переводились сочинения философов неоплатонической школы Порфирия и Плотина, а также комментарии Александра Афродизийского, которого мусульманские философы считали одним из лучших комментаторов Аристотеля. «Аль Магест» Клавдия Птолемея переводился много раз, так же как и его «География», сочинение о законах движения звёзд и астрономические таблицы. Мусульманские учёные-астрономы считали Птолемея основателем астрономии и географии и одним из величайших учёных древности. Раньше всех были переведены все сочинения Гиппократа.

Отдельные работы, переведённые на арабский язык, появились уже в VII в. Особого размаха переводческая деятельность достигла при аббасидском халифе аль Мамуне (VIII – IX вв.). Аль-Мамун снарядил несколько «научных экспедиций» для разыскания греческих книг и вёл специальную переписку с византийским императором по этому поводу. Для перевода сочинений, присланных из Константинополя по его просьбе, аль-Мамун создал специальную «переводческую коллегию» под названием «Дом мудрости», представлявшую собой организацию переводчиков. «Дом мудрости» находился в Багдаде и помещался в специальном здании, где имелась богатая библиотека с рукописными книгами на разных языках, читальный зал и комнаты для работы.(10)

Деятельность переводческой коллегии аль-Мамуна способствовала развитию арабского языка, особенно, его научной терминологии, которая к концу IX в. была почти окончательно разработана по всем отраслям науки: философии, астрономии, математике, медицине и др. Арабский язык становится одним из наиболее разработанных языков средневековья и служит на протяжении многих веков языком художественного и научного творчества ряда мусульманских стран.

Стоит отметить, что в Арабском халифате Средневековья, в частности в Андалусии, образованными людьми были не только учёные и деятели культуры и искусства. Каждый горожанин свободно владел арабским литературным языком, умел читать и писать. В противоположность другим европейским странам, грамотности в Андалусии уделяли огромное значение. Первая школа в Испании была основана в 13 в. Наряду с Кораном, письмом, изучались медицина, математика, философия, астрономия. При халифе аль-Хакаме в одном Кордове было 27 учебных заведений. В этом же халифате находился один из крупнейших библиотек мира. Появилась арабская бумага, постепенно вытеснявшая папирус и пергамент. Известно, что способ изготовления дешёвой бумаги в промышленных масштабах - тоже изобретение мусульман. Запад перенял искусство приготовления бумаги и ведения бумажного делопроизводства у мусульман. Профессор Пражского Исламского Института Жак Рислер описывает важность появления дешёвой бумаги в своей книге «Культура арабов»: «Нет никаких сомнений в том, что искусству изготовления бумаги из льна, заменившей пергамент, производимый из телячьей кожи и других животных, арабы обучились в Самарканде». Типографское дело тоже связано с арабами. Рислер описывает эту историческую действительность: «Крестоносцы прикоснулись к древним знаниям египтян, которые и стали основным фактором формирования печатного дела в Европе». В то время эта профессия начала развиваться в Кордове. Следует отметить, что более восприимчивые генуэзцы успели перенять ручной набор литер в XII в. для банковских документов до краха Иранского банка.

После этого арабы заменили лён на хлопок, во множестве произраставшем в Алжире и Египте. В результате, процесс производства бумаги начал развиваться чрезвычайно быстро. Поэтому бумага стала дешёвым источником для отображения научных знаний. Бумага выступала материальным посредником, способствовавшим развитию культуры. Естественно, всё это способствовало созданию большого количества книг, как в халифате, так и в Европе. У хана аль-Хакана насчитывалось 400 тыс. томов по 50 листов в каждом. Книги были написаны на арабском языке. Широкое распространение арабского языка не могло не сказаться на языках коренных жителей завоёванных земель. Так, из всех европейских языков наибольшему влиянию арабского языка подвергся испанский. Всего в испанском языке в наши дни насчитывается около 6000 слов, пришедших из арабского.

Асият Туручиева

(1) М.Ю. Брандт «История средних веков», Москва, 1997, стр. 131.

(2) И.М. Фильштинкий, Б.Я. Шидфар «Очерк арабо-мусульманской культуры». Москва, 1971, стр. 5-6.

(3) Н.Н. Кареев «Общий ход всемирной истории», очерк 4 «Общий взгляд на средние века».

(4) Уотт Какиа «Мусульманская Испания», стр. 87.

(5) И.М. Фильштинский, Б.Я. Шидфар «Очерк арабо-мусульманской культуры», стр. 245.

(6) Уотт Какиа «Мусульманская Испания», стр. 158-159.

(7) И.М. Фильштинский, Б.Я.Шидфар «Очерк арабо-мусульманской культуры», стр 245-247.

(8) И.М. Фильштинский, Б.Я.Шидфар «Очерк арабо-мусульманской культуры», стр. 92.

(9) И.М. Фильштинкий «Арабы. История и культуры», Москва 1999, стр. 345.

(10) И.М. Фильштинский, Б.Я. Шидфар «Очерк арабо-мусульманской культуры», стр. 87.

 

www.islam.ru

Из истории взаимовлияний западноевропейской и арабо-мусульманской культур

Садыхова А. А. ИЗ ИСТОРИИ ВЗАИМОВЛИЯНИЙ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ И АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ КУЛЬТУР В последнее время политическая роль ислама на мировой арене резко возросла. Сегодня почти во всех странах Западной Европы есть мусульманские диаспоры, которые пытаются влиять на формирование и реализацию государственной политики стран, в которых они проживают (1). Иногда столкновение интересов европейцев и мусульман приводило к конфликтам, поэтому в последнее десятилетие отношение к исламу со стороны большинства европейцев стало крайне негативным (2). В настоящее время немногие знают о том, что взаимоотношения западноевропейской и мусульманской культур имеют давнюю историю и очень плодотворные результаты. Для того чтобы лучше понять социально-политические процессы, происходящие сегодня в Западной Европе, следует проследить, хотя бы очень коротко, историю взаимовлияния западноевропейской и арабо-мусульманской культур, сопровождавшуюся формированием мусульманского населения в Западной Европе. В виду ограничения объема публикации, не стану приводить здесь подробный обзор литературы по этому вопросу. Отмечу лишь, что проблема взаимовлияния этих культур давно привлекала и продолжает привлекать внимание отечественных и зарубежных ученых и в этой области существует множество замечательных исследований. В настоящей статье будет представлен краткий обзор основных этапов взаимовлияния западноевропейской и арабо-мусульманской культур и распространение последней на территории Западной Европы с начала VIII века до настоящего времени. Взаимодействие культур будет рассмотрено по возможности всесторонне, с учетом религиозно-философского, политико-правового, экономического и социально-культурного аспектов. Представляется также необходимым показать в историческом контексте процесс распространения ислама среди европейского населения и миграционные потоки мусульман из стран Ближнего Востока в Западную Европу. В качестве источников для данного обзора в основном привлекались те, которые по ряду причин отсутствуют в работах известных исследователей, а также те, которые вышли относительно недавно.

К моменту проникновения в Европу в начале VIII в., мусульманская культура уже не была однородной: это был синтез различных культур. В развитие мусульманской культуры активно включились персы, греки, тюрки, евреи, берберы и другие народы, для которых арабский язык стал родным. Каждый из завоеванных народов неизмеримо обогатил арабскую культуру, превратив ее в мусульманскую. Исламизация Европы началась в 710 году, когда берберский военачальник Тарик ибн Зияд (ум. в 720 г.) высадился с небольшим войском в 500 человек на юге Испании. Это место впоследствии назвали Джебель ат-Тарик в честь полководца (отсюда – Гибралтар). Арабы и берберы, за которыми закрепилось собирательное название мавры, за 10 лет завоевали почти всю Испанию (ал-Андалус), Сицилию, Мальту и часть Италии (3). Продвижение мавров на север смог остановить только франкский майордом Карл Мартелл (ок.688 – 741) из рода Каролингов в 733 г.

Арабы относительно мирно распространяли ислам в Европе, не столь активно, как на Востоке. Ислам никогда не навязывался насильно никому, прежде всего по политическим соображениям: учитывая огромную территорию халифата и множество завоеванных народов, насильственная исламизация означала бы гибель молодого мусульманского государства. Более того, ислам очень миролюбиво относился к христианам и иудеям, считая их «людьми Писания», т.е. равными себе. Правовые нормы халифата позволяли легально исповедовать другую религию, однако следовало платить особый налог – джизью [6]. Джизье подлежали все мужчины-иноверцы, достигшие зрелости, кроме дряхлых стариков, инвалидов, нищих и рабов. Ставка налога зависела от имущественного положения налогоплательщика; для рабов принятие ислама означало получение свободы. Таким образом, ислам не навязывался и по экономическим соображениям: налогоплательщики-немусульмане приносили существенный доход казне. Правда, У.М. Уотт отмечает, что редкие случаи насильственного обращения в ислам все же имели место, однако такие жесткие меры применялись только в отношении язычников [21, 37]. Сохранились документы, в которых мусульманские власти даже пытались ограничить переход в ислам представителей других конфессий, поскольку государство теряло доход, поступавший от немусульман [20, 31]. Возможность получить хорошее образование также открывалась только перед тем, кто хорошо знал арабский язык и мусульманскую культуру. Все школы были частными и существовали за счет имущества, завещанного на общественные цели. Разумеется, преподавание в них велось на арабском языке. В одной Кордове к концу X в. было 27 школ, и грамотность была обычным явлением в Андалусии в противоположность другим европейским странам. Кроме того, по всей стране было множество библиотек.

Известная исследовательница средневековой арабской литературы Б.Я. Шидфар очень образно отметила: «Сложное переплетение исторических судеб народов привело к тому, что в Андалусии на основе различных национальных традиций сложилась самобытная и своеобразная культура» [23, 7]. Действительно, население Испании в этот период представляло собой довольно пеструю массу, поскольку ни завоеватели, ни завоеванное население не были единым этносом. Сами арабы составляли небольшой процент мусульманского населения; больше всего было берберов – выходцев из Северной Африки (4). Среди немусульманских народов – евреи, потомки римлян и вестготов, иберийцы и галисийцы. Евреи, составлявшие довольно большой процент населения Испании, при маврах стали жить значительно лучше, чем при вестготах, так как перестали подвергаться религиозным притеснениям; коренное население – потомки романских племен и вестготов – также не испытывали давления со стороны новой власти; среди рабов можно было встретить представителей самых разных народов и конфессий (5). Рабы вестготов особенно охотно принимали ислам, так как вместе с обращением в новую веру они получали не только свободу, но и новые возможности; со временем многие из них становились состоятельными землевладельцами. Затем ислам стали принимать представители других социальных слоев, даже аристократия, причем новообращенные зачастую становились более ревностными мусульманами, чем сами арабы [26, 137]. Результатом такого смешения народов и религий явилось множество браков между представителями различных конфессий, потомков которых стали называть «мувалладами» (отсюда происходит слово «мулат» – человек смешанного происхождения, у которого отец или мать были мусульманами) (6). Мультикультурализм наблюдался даже в пределах рода: одна часть родственников могла исповедовать христианство, другая – ислам [21, 68]. Некоторые народы (евреи, романские племена), сохраняя свою религию, быстро воспринимали арабский язык, мусульманскую одежду и традиции. Правда, социально-правовой статус таких людей (их называли «зимма» - собирательное от единственного числа «зиммий», т.е. «находящийся под защитой мусульман») был ограничен: например, им не разрешалось носить оружие. Объективную оценку положению зиммиев в мусульманской Испании дал профессор Принстонского университета, известный специалист по истории ислама Бернард Льюис: «Их статус был идеализирован некоторыми исследователями, очарованными толерантностью мусульманских правителей. Зиммии были второсортными подданными с ограниченными социальными возможностями, которые к тому же платили непомерные налоги. Однако их положение было несоизмеримо лучше по сравнению с тем, что происходило в других государствах Западной Европы, где царила христианская церковь. Они могли свободно отправлять свой культ, им гарантировались основные права; их широко привлекали на государственную службу, включая высшие должности» [32, 93-94]. Часть испано-романского населения «все же остались христианами (их называли «мосарабы», т.е. «арабизированные») и обращались за моральной и религиозной поддержкой к независимому христианскому северу» [1, 38]. Уже в середине IX в. кордовский епископ Альваро жаловался в одном из своих сочинений: «Многие из моих единоверцев читают стихи и сказки арабов, изучают сочинения мусульманских философов и богословов не для того, чтобы их опровергать, а чтобы научиться, как следует выражаться на арабском языке с большей правильностью и изяществом. Где теперь найдется хоть один, кто бы умел читать латинские комментарии на священное писание? Кто среди них изучает евангелия, пророков и апостолов? Увы! Все христианские юноши, которые выделяются своими способностями, знают только язык и литературу арабов, читают и ревностно изучают арабские книги, даже забыли свой язык, и едва ли найдется один на тысячу, который сумел бы написать приятелю сносное латинское письмо. Наоборот, бесчисленны те, которые умеют выражаться по-арабски в высшей степени солидно и сочиняют стихи на этом языке с большей красотой и искусством, чем сами арабы» [7, 11-12; 26,137; 32, 123]. Это свидетельство (приводимое почти во всех исследованиях, затрагивающих этот период) очень ярко показывает степень проникновения мусульманской культуры в западноевропейскую. Даже христианское духовенство поддерживало тесные связи с мусульманскими учеными: один из епископов Толедо IX в., был обвинен в ереси, за то, что старательно изучал труды мусульманских авторов и лично общался с некоторыми из них [26, 139]. B X в. Библию и другие канонические тексты пришлось переводить на арабский язык для того, чтобы ими могли пользоваться христиане Андалусии [26, 137]. Официальным языком мусульманской Испании являлся литературный арабский язык, который знало большинство населения; классическая латынь сохранялась духовенством как язык католической церкви; в быту население пользовалось диалектом арабского языка, который существенно отличался от литературного и содержал множество заимствований из латыни и других европейских языков. Местное население использовало также вульгарную латынь – предшественницу современных романских языков. Знание, по крайней мере, двух языков было нормой для того времени. Вообще, в период правления мавров население Андалусии отличалось религиозной терпимостью, которая до сих пор продолжает удивлять исследователей. Уже упоминавшийся выше Бернард Льюис дал такую оценку мусульманскому правлению в Испании: «Новый режим был настолько либеральным и толерантным, что даже средневековые испанские хроникеры описывают его как более предпочтительный франкскому правлению на Севере» [32, 121]. А профессор Иорданского университета Салāх Джаррāр, исследовав этот феномен, высказал предположение, что «такая религиозная терпимость стала возможной лишь благодаря грамотной политике правителей Андалусии, основанной на справедливости, уважении прав человека и общечеловеческих культурных ценностей» [39, 121].

Вторая половина X в. стала периодом расцвета наук, искусства и ремесел. Европа познакомилась с научным наследием Греции и Индии благодаря переводам на арабский язык. Основными центрами культуры были Кордова, Гранада и Севилья. В начале XI в. Кордовский халифат распался на ряд небольших удельных княжеств, и натиск христиан усилился (7). В 1236 г. король объединенного королевства Леона и Кастилии Фердинанд III захватил Кордову, а затем и Севилью (1248). В 1492 г. христиане захватили Гранаду – последний оплот мусульман в Европе. Оставшимся на отвоеванных территориях мусульманам (морискам) власти поначалу обещали свободу вероисповедания; затем стали жестоко притеснять, насильственно обращать в христианство и, в конце концов, изгнали из страны (8). «Подобная нетерпимость подорвала экономику государства, но самое ужасное – она запятнала христианскую церковь, и мусульманский мир этого не забыл» [25, 58], - отметил профессор теологии богословской школы Массачусетса Дж. Эддисон.

Значение мусульманской Испании велико: она «вписала одну из самых ярких страниц в историю средневековой Европы. Влияние мусульманской культуры через Прованс распространилось в другие европейские страны, породив новую поэзию и новую культуру» [26, 131]. Андалусия продемонстрировала, что разные культуры могут взаимообогащаться и интенсивно развиваться, если выходят за пределы религиозного влияния. Как указывает профессор Лондонского университета Т. Арнольд и другие исследователи, «история не располагает оригинальными документами, в которых содержатся мотивы, побуждавшие местное население принимать ислам» [26, 138]. Скорее всего такого рода источники были старательно уничтожены впоследствии инквизицией. О достижениях арабо-мусульманской культуры в Испании существует множество работ, и пересказывать их излишне. Пожалуй, главным является то, что «арабская наука завоевала из Испании Западную Европу» [17, 6-7]. Влияния мусульманской культуры обнаруживаются почти во всех областях: от философии, математики и астрономии до поэзии и музыки. Замечательным памятником арабо-мусульманской культуры является современный мальтийский язык – результат уникального смешения арабского и романского языков. Именно арабы познакомили Европу с бумагой, своей книжной культурой и системой образования [7, 22-23; 22, 108-109,163-164; 37, 197-210]. Эпоха великих географических открытий состоялась во многом благодаря тем знаниям, которые европейцы получили от мусульманских мореплавателей. Лоцманом Васко да Гамы был талантливый арабский мореплаватель Ахмад ибн Ма̄джид ан-Надждӣ [24]. Мусульманское влияние присутствует в идее крестовых походов, которая произошла от исламской концепции джихада – борьбы в защиту и за распространение ислама [20, 180]. Сегодня уже доказано, что именно симбиоз мусульманской и христианской культур породил некоторые концепции рыцарства и поэзию трубадуров. Нельзя сказать с абсолютной уверенностью, какие именно черты здесь имеют восточное происхождение, а какие европейское, поскольку взаимопроникновение было так велико, что выявить теперь абсолютные различия между ними просто невозможно [13; 14; 34]. Исторический опыт Андалусии показывает, что только взаимообогащение культур ведет к их развитию. Пока длилось беспрепятственное культурное общение разных народов на территории Испании, в стране наблюдался мощный подъем, причем не только культурный, но и политико-экономический. С падением мусульманской Испании пришла католическая реакция и инквизиция. Жестоким репрессиям подверглись не только мусульмане, но и евреи, что демонстрировало нетерпимость католической церкви к другим конфессиям. Усиление религиозного вмешательства в государственную политику привело к культурному упадку [25, 56]. Однако мусульманская или, как ее принято было называть в Испании, мавританская культура не исчезла бесследно: она продолжила свое существование в других формах и подготовила почву для эпохи европейского Возрождения.

Дальнейшее взаимодействие европейской и мусульманской культур (XVI – XVII вв.) перемещается на территорию стран Ближнего и Среднего Востока и происходит уже не столь интенсивно, как это было в Испании. Мусульманский мир поддерживал с Европой торговые связи; наиболее активно действовали итальянские, английские и французские купцы. С конца XIV до начала XVI века мусульманские правители выдавали европейским купцам особые грамоты – «капитуляции». Эти грамоты предоставляли владельцам особые привилегии: право поселяться в мусульманских городах и отправлять свой культ, неприкосновенность собственности, установленный размер пошлины (как правило, низкий). С XVI в. капитуляции стали носить двусторонний характер. В 1535 г. был подписан первый двусторонний капитуляционный договор между Франциском I и Сулейманом Законодателем (1520-1566) [12, 17]. Двусторонние капитуляционные договоры с европейскими странами и правителями Османской империи действовали вплоть до начала XX века (9).

Кроме торговых контактов между Западной Европой и Ближним Востоком продолжали развиваться религиозные связи. В основном они сводились к работе христианских миссионерских организаций и дипломатических представительств западных стран в этом регионе. Миссионерство в то время было важнейшей составляющей внешней политики европейских стран; позже в этот процесс активно включились и США. Особенно сильны были религиозные связи с Европой в Сирии (включавшей в себя в те времена также Ливан и Палестину), где проживало много арабов-христиан маронитского толка, на которых оказывала влияние римская католическая церковь [2; 3; 4; 5; 8; 9].

С наступлением эпохи колониализма страны-метрополии начали системно изучать культуру своих колоний, чтобы эффективнее управлять ими; поэтому следующая волна проникновения мусульманской культуры в Европу пришлась на начало XVIII в., когда в европейских странах стало формироваться научное востоковедение. В этот период были выполнены переводы некоторых литературных памятников, в том числе и Корана на западные языки. Особенно были популярны сказки «1000 и 1 ночь», рукопись которых привез в начале XVIII в. французский дипломат Антуан Галлан. Сказки имели оглушительный успех и спустя некоторое время были сделаны переводы почти на все западные языки. Мусульманские мотивы оказали влияние на творчество Вольтера, Жан-Жака Руссо, Моцарта, Гоцци, Гете и др. Однако колониализм стимулировал дальнейшее развитие мусульманской культуры, «которая на протяжении почти трех последних столетий пребывала в упадке» [36, 102]. Первая арабская типография на Ближнем Востоке появилась в начале XVIII века в Сирии благодаря деятельности христианских миссионерских организаций; затем в Египте - в 1800 г. во время кампании Наполеона, потом типографии стали появляться и в других мусульманских странах [18, 26]. «К началу XIX века на Ближнем Востоке было два центра вестернизации – Египет и Турция», - указывает профессор Б.Льюис [33, 305]. В 1860 г. в Бейруте американские миссионеры открыли более 30 школ и одну типографию [12, 114-115]. Печатное дело сыграло первостепенную роль в преодолении культурной отсталости и в политических процессах, протекавших в этот период в данном регионе. XIX в. – период становления и интенсивного развития арабской прессы и публицистики - «нового вида искусства, с которым познакомился арабский мир в Новое время», - указывает египетский ученый Анвар ал-Джундӣ [38, 3]. В этом процессе на первое место выдвинулся Египет как наиболее интенсивно развивавшаяся в то время страна (10). Первая газета на арабском языке вышла в Египте в 1828 г. и называлась «ал-Вака̄и̒ ал-Мысриййа» («Вестник Египта»). Её редактором был первый египетский просветитель-мусульманин, литератор и переводчик Рифаа ат-Тахтави (1801 – 1873) – один из основоположников арабской публицистики [9; 11, 23-26]. В возрасте 25 лет Рифаа ат-Тахтави в составе первой египетской делегации побывал в Париже и «сразу же оценил значение прессы в жизни общества» [33, 305].

Следующий этап взаимовлияния двух культур приходится на конец XIX – начало XX века, когда деятельность христианских миссионерских организаций достигла наибольшего размаха. Эпоха колониализма способствовала проникновению западной культуры в страны Ближнего и Среднего Востока. Знакомство с западной культурой породило значительные изменения в общественной жизни и стимулировало культурный подъем в этом регионе. Результатом воздействия западноевропейской культуры на арабо-мусульманскую явился общественный процесс, который называется по-арабски «ан-нахда» («возрождение», «подъем») (11). Под этим понималось возрождение былой славы и величия арабского народа посредством преодоления культурной отсталости. Наряду с возрождением собственного культурного наследия арабский мир активно впитывал достижения европейской цивилизации. Этот процесс мог протекать только при условии соответствия исламским нормам. Однако ортодоксальный ислам препятствовал распространению идей европейских просветителей и достижений европейской цивилизации, следовательно, нужно было привести религиозные нормы в соответствие с требованиями времени. Таким образом, благодаря влиянию западной культуры под воздействием обстоятельств сформировалась и получила широкое распространение новая исламская идеология – мусульманский модернизм или мусульманская реформация, основоположниками которой стали выдающиеся просветители и публицисты Джамал ад-дин ал-Афгани (1839 – 1897) и Мухаммад Абдо (1849 – 1905) [6; 19; 27]. Именно со второй половины XIX в. начинает интенсивно развиваться арабская журналистика, способствовавшая распространению европейских идей среди населения. Особую роль журналистика сыграла в становлении и развитии новой арабской литературы [4; 38]. Центром журналистики был Египет, который к тому времени значительно обогнал в развитии другие арабские страны и в большей степени был открыт для проникновения западной культуры [3; 12; 38]. Почти все известные арабские писатели были одновременно публицистами и редакторами какого-нибудь периодического издания. Многие мусульманские просветители стали совершать поездки в страны Западной Европы и ближе знакомиться с достижениями западной науки и техники, с западным образом жизни. Разумеется, свои впечатления, критику и рассуждения о возможности переноса некоторых элементов западной культуры на арабскую почву мусульманские просветители помещали на страницах периодических изданий. Контакты с Западом способствовали также развитию переводческой деятельности: на страницах периодической печати стали появляться многочисленные переводы произведений западноевропейских просветителей, писателей и ученых. Выдающиеся общественные деятели и публицисты Касим Амин (1865 – 1908), Мустафа Камил (1874 – 1908) и Йакуб Санну (1839 – 1912) получили высшее образование в Европе. Кроме того, выпускник юридического факультета Тулузского университета Мустафа Камил ежегодно ездил по Европе, где встречался с общественными деятелями, писателями и учеными, стремясь привлечь внимание западной общественности к судьбе своей родины – Египта.

С усилением реакционных режимов в регионе Ближнего Востока происходит массовая эмиграция передовой арабской интеллигенции по политическим мотивам в Европу (чаще во Францию) и США. Более всего мусульманские просветители и публицисты восхищались французской культурой: они разделяли идеи великих французских мыслителей, им нравились демократические завоевания Великой французской революции 1789 г. Парадоксально, но Франция, проводившая, пожалуй, самую захватническую колониальную политику, служила для своих колоний символом свободы и неиссякаемым источником идей, форм и методов борьбы против самой метрополии. На все общественные процессы, протекавшие в Новое время в регионе Ближнего и Среднего Востока, наибольшее влияние оказала именно французская культура. Особенно ощутимо было ее влияние на философские и политические концепции мусульманских просветителей конца XIX – начала XX вв.

Мировые войны породили очередные волны иммиграции в Европу выходцев из стран Азии и Африки, так как нехватка трудовых ресурсов в европейских странах ощущалась наиболее остро. Особенно активно поощряли трудовую иммиграцию Франция и Германия, в результате сегодня именно в этих странах проживают самые многочисленные мусульманские диаспоры. Непродуманная политика западных держав в отношении своих колоний между двумя мировыми войнами привела к росту безработицы в регионе Ближнего и Среднего Востока, что вынудило местное население искать работу за рубежом. К тому же европейские страны остро нуждались в трудовых ресурсах. После первой мировой войны число ливанцев-эмигрантов равнялось численности всего населения Ливана [15, 46]. Очень ярко иллюстрируют динамику роста иммиграции алжирцев во Францию следующие цифры: в 1930 – 1934 гг. в метрополию на заработки выехало 105 тыс. алжирцев, а в 1935 – 1939 гг. – уже 145 тыс. [16, 211] Эмигрантов обычно принимали на низкооплачиваемые должности, не требующие высокой квалификации; их труд оплачивался намного хуже, чем такой же труд коренных европейцев; условия труда, как правило, были крайне тяжелыми. Однако эти заработки все же были неизмеримо выше, чем в странах Ближнего и Среднего Востока. Все эти обстоятельства вынудили эмигрантов-мусульман объединить усилия для борьбы за свои права. Так стали возникать первые общественные объединения мусульман в европейских странах и средства массовой информации на арабском языке. И снова именно Франция становится центром политического движения эмигрантов-мусульман за свои права. В марте 1926 г. в Париже алжирскими эмигрантами была создана первая рабочая организация «Североафриканская звезда», которая объявила своей целью «защиту материальных, духовных и социальных интересов североафриканских мусульман» [16, 214]. У этой организации был свой печатный орган – газета «Икдам» («Отвага»).

После второй мировой войны западноевропейские страны стали развиваться интенсивно, поэтому эмигранты-мусульмане, ощутив стабильность и растущее качество жизни, не захотели возвращаться на родину; напротив, они стали перевозить в Европу не только свои семьи, но и дальних родственников и даже знакомых. Количество иммигрантов-мусульман в странах Западной Европы стремительно росло, причем не столько за счет вновь прибывавших, сколько за счет высокой рождаемости в семьях тех, кто давно обосновался в Старом Свете (12). Если первое поколение трудовых мигрантов очень неохотно воспринимало западную культуру, то их дети и последующие поколения довольно активно впитали достижения европейской цивилизации. Доказательством этому является упорное нежелание самих иммигрантов и их потомков возвращаться на свою историческую родину. Многие мусульмане, родившиеся в Европе, даже становятся воинствующими европейцами (13). Можно достаточно уверенно утверждать, что мусульмане, рожденные в Европе, совершенно спокойно адаптировались в европейское сообщество; многие из них сумели занять высокие государственные должности, либо реализовать себя в науке, искусстве, спорте, предпринимательстве и т.д. (14) Все разговоры о нежелании мусульман адаптироваться в западное сообщество – искусственно созданная проблема, суть которой заключается в том, что западное общество не готово принять мусульман в свои ряды как равноправных граждан [29; 35]. Инициаторами конфликтов являются те представители европейских мусульман, кто в силу различных причин не смог занять достойное место в европейском сообществе и не реализовал в полной мере свой потенциал.

К концу XX века в странах Западной Европы насчитывалось уже несколько десятков исламских общественных организаций как национального, так и общеевропейского уровня и различной направленности: политические, религиозные, профсоюзные, образовательные. Можно сказать, что Европа «подарила» мусульманам некоторые институты своей политической культуры: профсоюзное движение, а также умение организованно отстаивать свои права и добиваться реализации своих интересов в политических решениях.

В заключение хотелось бы подвести некоторые итоги. Взаимовлияние мусульманской и западноевропейской культур дало удивительные результаты: интенсивное развитие и расцвет каждой. Ни одна культура не смогла бы развиваться изолированно: для развития необходимо обогащение извне. Мусульманское население Европы формировалось в течение длительного времени, и присутствие мусульман в Европе сегодня есть результат колониальной политики западных держав. Очевидно, что симбиоз западноевропейской и мусульманской культур неизбежен: для этого существуют все необходимые политико-правовые, экономические и социально-культурные предпосылки (15). Каким именно он может быть – это уже предмет дальнейших исследований (16). Бесспорно одно: обязательным условием мирного сосуществования западной и мусульманской культур является адекватное восприятие Востока Западом. Мусульманские и западноевропейские ученые совершают активные шаги в этом направлении [28]. С начала 90-х гг. по настоящее время был издан целый ряд интересных исследований и материалов конференций, посвященных поиску общих точек, способных привести к мирному сосуществованию двух культур (17).

ЛИТЕРАТУРА

1. Босворт К.Э. Мусульманские династии. Пер с англ. П.А. Грязневич. М., ГРВЛ, 1971.

2. Гудожник И.Г. Миссионерство и культурный подъем на Арабском Востоке в XIX – нач. XX вв. Автореф. Дисс. ИВ РАН. М., 1993.

3. Долинина А.А. Очерки истории арабской литературы нового времени. Египет и Сирия. Просветительский роман 1870 – 1914 гг. М., «Наука», ГРВЛ, 1973.

4. Долинина А.А. Очерки истории арабской литературы нового времени. Египет и Сирия. Публицистика. 1870 – 1914 гг. М. «Наука», ГРВЛ, 1968.

5. Журавский А.В. Христианство и Ислам: социокультурные проблемы диалога. М., ГРВЛ, 1990.

6. Ислам. Энциклопедический словарь. М., ГРВЛ, 1991.

7. Крачковский И.Ю. Арабская культура в Испании. М.- Л., 1937.

8. Крачковский И.Ю. Избр. Соч. Т. 3. М.-Л., 1956.

9. Крымский А. Е. История новой арабской литературы. М., ГРВЛ, 1971.

10. Ланда Р.Г. История алжирской революции. 1954 – 1962. М., ГРВЛ, 1983.

11. Литература Востока в Новое время. М., 1975.

12. Луцкий В.Б. Новая история арабских стран. М., 1965.

13. Мейлах М. Б. Язык трубадуров. М., «Наука», 1975.

14. Менендес Пидаль Р. Избранные произведения. Пер. с исп. М., 1961.

15. Новейшая история арабских стран (1917 – 1966). М., ГРВЛ, 1968.

16. Новейшая история арабских стран Африки. М., ГРВЛ, 1990.

17. Очерки истории арабской культуры V – XV вв. М., ГРВЛ, 1982.

18. Петросян И.Е., Петросян Ю.А. Османская империя: реформы и реформаторы (конец XVIII – начало XX в.) М., 1993.

19. Степанянц М.Т. Мусульманские концепции в философии и политике XIX – XX вв. М., ГРВЛ, 1982.

20. Уотт У.М., Какиа П. Мусульманская Испания. М., ГРВЛ, 1976.

21. Уотт Монтгомери Уильям. Влияние ислама на средневековую Европу. М., 1976.

22. Халидов А.Б. Арабские рукописи и арабская рукописная традиция. М., ГРВЛ, 1985.

23. Шидфар Б.Я. Андалусская литература. М., ГРВЛ, 1970.

24. Шумовский Т.А. Арабы и море. М., 1964.

25. Addison James Thayer. The Cristian approach to the Moslem. A Historical Study. New York, 1942.

26. Arnold, Thomas W. The preaching of Islam. A History of the Propagation of the Muslim Faith. With an introduction by R. A.Nicholson. 3d ed. London, 1935.

27. The Encyclopaedia of Islam. New ed. Leiden-London.

28. Ende, Werner, Steinbach, Udo. Der Islam in der Gegenwart. München, 1991.

29. Heine, Peter. Der Islam im 21. Jahrhundert. http://www.thueringen.de/de/publikationen/pic/pubdownload98.doc

30. Hoffman, Murad W. Muslims torn between the Occident and the Orient. // The West and Islam. Towards a Dialogue. Istanbul, 1999.

31. Der Islam im Nahen Osten // Informationen zur politischen Bildung. 1. Quartal 1993.

32. Lewis, Bernard. The Arabs in History. 4-th ed. London, 1966.

33. Lewis, Bernard. The Muslim Discovery of Europe. 2-nd ed. London, Phoenix, 1994.

34. Nykle A.R. Hispano-Arabic Poetry and its Relations with the Old Provençal Troubadours. Philadelphia, 1946.

35. Steinbach Udo. Euro-Islam: Ein Wort, zwei Konzepte, viele Probleme. http://www.qantara.de/webcom/show_article.php/_c-469/_nr-325/i.html

36. Warren Max. The Encounter of Islam and Christianity in the XX Century. The Islamic Quarterly, number 2, volume XIII, April - June 1969, London.

37. ван Эсс, Йозеф. Ат-талим ва-л-джāмиāт фи - ислāм ал-курун ал-вустā. // ат-Тасāмух. 2003. № 1.

38. Ал-Джунди, Анвар. Ас-Сихафа - с-сиййасиййа фи миср мунзу нашаатиха ила-л-харб ал- аламиййа –с-санийа. ал-Кахира, Б.г.

39. Салāх Джаррāр. Мин сувар ат-тасāмух ал-ислāми фи-л-Андалус. // ат-Тасāмух. 2003. № 1.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. По данным Би Би Си на 2005 г. наиболее крупные диаспоры проживают во Франции 7%, в Нидерландах 6%, Дании 5%, Швейцарии 4,3%, Австрии 4,2%, Швеции 3,9%, Германии 3,6%, Бельгии 3,4%, Великобритании 2,7%, Норвегии 2,5%. Мусульмане проживают также в Италии, Испании, Португалии, Ирландии, Финляндии и Люксембурге. Однако эти цифры очень приблизительны, так как точное количество европейских мусульман неизвестно.

2. Достаточно вспомнить конфликт по поводу закона, принятого во Франции в 2004 году о запрете религиозных символов в образовательных учреждениях, погромы, учиненные мусульманами во Франции осенью 2005 и предвыборную программу кандидата в президенты Франции ле Пэна в 2002 году, обещавшего французам вернуть всех иммигрантов и их потомков на историческую родину.

3. ал-Андалус – историческое название мусульманской Испании. О происхождении этого слова см. [20, 28]. Сегодня Андалусия – область на юго-востоке Испании. В VIII – XI вв. Португалия была частью Испании. Мавры представляли также серьезную угрозу Франции. О распространении ислама на территории Франции (включая в средние века) см. интересный исторический очерк: Clement, Jean-François. L’Islam en France. // L’Islam en France: Islam, état et société. Paris, 1990.

4. В начале XIV в. из 500 тысяч жителей Гранады мусульман было всего 200 тысяч, из них лишь 500 человек были чистокровными арабами. [26,144]

5. Источники сообщают, что в Испании евреев было больше, чем в других странах Западной Европы; проживали они в городах: Гранаду, например, вообще называли «еврейским городом». При вестготах положение евреев было крайне тяжелым, поэтому они первыми поддержали завоевателей. Получив от новой власти свободу вероисповедания и предпринимательской деятельности, еврейское население стало играть важную роль в экономике и культуре страны. При маврах еврейское население Испании заметно увеличилось. См. [20; 32; 39].

6. Здесь и далее написание арабских слов приводится в русской научной транскрипции, однако по техническим причинам некоторые диакритические знаки опущены.

7. Реконкиста, т.е. процесс возврата захваченных мусульманами земель, началась сразу же после завоевания Испании арабами.

8. О морисках подробнее см. [7]. Мориски занимались определенными профессиями, главным образом ремеслом и торговлей. Они неоднократно восставали против притеснений со стороны христианской церкви. Самое крупное восстание было в 1568-1571 гг.

9. В соответствии с этими договорами европейские торговцы освобождались от налогов; их имущество не могло быть конфисковано; сами торговцы не могли быть привлечены к ответственности судами Османской империи. См. подробнее [12].

10. После ухода французов из Египта в 1801 г. в стране началась гражданская война, пока в 1805 г. к власти не пришел Мухаммад Али. Мудрый и «просвещенный» правитель, он провел целый ряд реформ, направленных на возрождение Египта. Подчинение Египта Турции в период его правления носило чисто формальный характер.

11. Арабское Возрождение (ан-нахда) принято трактовать как эпоху Просвещения, поскольку в нем есть черты схожие с европейским Просвещением. См. [3; 4].

12. Рост иммиграции североафриканских мусульман во Францию после Второй мировой войны и связанные с этим проблемы показаны в: [10], а также в недавно вышедшей статье Деминцева Е.Б. Магрибинское сообщество во Франции: формирование диаспоры и политика интеграции. // Восток (Oriens). 2008. № 1.

13. См. [30, 102]. Там же автор проводит параллель со Средними веками и делает ссылку на известное изречение знаменитого арабского философа ал-Газали (XI – XII вв.), который в одном из своих сочинений написал, что «слишком много Ислама на Западе [несмотря на недостаток там мусульман], и слишком мало на Востоке [несмотря на множество мусульман]». Действительно, все средневековые авторы единодушно утверждали, что новообращенные становились воинствующими мусульманами в отличие от самих арабов. Точно так же многие европейские мусульмане, по мнению автора статьи, становятся ревностными приверженцами европейской культуры и европейского образа жизни.

14. Здесь можно назвать известных ученых, основоположников новой идеологии – Евроислама - профессоров Бассама Тиби (Германия) и Тарика Рамадана (Бельгия), немецкого дипломата и ученого Мурада Хофмана и национальную гордость французского футбола алжирца Зидана.

15. Имеются в виду международные нормативно-правовые акты: Всеобщая Декларация прав человека, Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Декларация ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным, этническим, религиозным и языковым меньшинствам, Европейская социальная хартия, нормативно-правовые акты Евросоюза, а также национальные Конституции западноевропейских стран, в которых декларируются принципы правового и социального государства. На современном этапе все большее значение и правовое закрепление приобретает принцип гарантий прав меньшинств, что также гарантирует реализацию прав европейских мусульман как религиозного меньшинства в западноевропейских странах.

16. В этой связи хочется напомнить, что мусульмане имеют давний исторический опыт такого сосуществования: задолго до возникновения ислама некоторые арабские племена исповедовали иудаизм и христианство. С момента возникновения ислама и до настоящего времени во многих странах Ближнего и Среднего Востока проживают христиане и иудеи – потомки тех, кто в свое время отказался принимать ислам. В некоторых из этих стран процент христианского населения до сих пор достаточно велик – это, прежде всего, Ливан, Сирия, Израиль, Египет, Иордания. Полезным для Запада может оказаться также российский опыт мирного сосуществования разных конфессий.

17. См., например, материалы конференции: Ekmeleddin Ihsanoglu. The West and Islam. Towards a dialogue. Organisation of the Islamic Conference. Research Centre for Islamic History, Art and Culture. Istanbul. 1999. В 2004 г. в султанате Оман был основан научный журнал «ат-Тасамух» («Толерантность»), в котором публикуются статьи мусульманских и западноевропейских ученых, политиков и чиновников. Журнал издается на арабском языке. Положительным является также опыт немецких ученых, выпустивших научно-популярную литературу об исламе и разместивших вполне адекватную информацию в немецких поисковых системах. См., например, Ende, Werner/ Steinbach, Udo. Der Islam in der Gegenwart. Entwicklung und Ausbereitung, Staat, Politik und Recht, Kultur und Religion. München, 1991. Der Islam im Nahen Osten // Informationen zur politischen Bildung. 1. Quartal 1993. А также: Steinbach, Udo. Euro-Islam: Ein Wort, zwei Konzepte, viele Probleme. http://www.qantara.de/webcom/show_article.php/_c-469/_nr-325/i.html. Heine, Peter. Der Islam im 21. Jahrhundert. http://www.thueringen.de/de/publikationen/pic/pubdownload98.doc

АННОТАЦИЯ

Данная статья представляет собой попытку рассмотреть краткую историю влияний мусульманской и европейской культур. В этой истории можно обнаружить шесть периодов: VIII – XV вв. (мусульманская Испания), XVI – XVII вв. (торговые и религиозные контакты), XVIII в. (становление научного востоковедения и переводы некоторых образцов мусульманской литературы), XIX в. (возникновение арабской прессы и новой литературы), конец XIX – начало XX вв. (арабское Просвещение) и современный период (иммиграция мусульман в Западную Европу). Главный вывод исследования заключается в неизбежном сосуществовании европейской и мусульманской культур на территории Европы, поскольку мусульманское население в Западной Европе появилось очень давно в результате политики европейских стран. Важным условием такого мирного сосуществования должно быть адекватное знание мусульманской культуры европейцами.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Взаимовлияния мусульманской и европейской культур, исламизация, мультикультурализм, толерантность, мусульманская Испания, миссионерство, исламский модернизм, арабская пресса, иммиграция, политическая культура. SUMMARY

Sadykhova A.A.

From the History of Muslim - European Cultural Influences

The article reveals an attempt to consider the short history of Muslim-European cultural influences. Six periods are to be found in this history: VIII – XV A.D. (Muslim Spain), XVI – XVII A.D. (commercial and religion contacts), XVIII A.D. (appearance of oriental studies and translation of some pattern of Muslim literature), XIX A.D. (arising of Arab press and modern literature), ending of XIX – beginning of XX (Arab Enlightenment) and modern period (Muslim immigration into western Europe). The main conclusion of the research is inevitable coexistence of European and Muslim culture in Europe, because Muslim population in western Europe came into being long time ago as a result of policy of European countries. The important condition of this peaceful coexistence must be correct knowledge of Muslim culture by European people.

KEY WORDS

Muslim-European cultural influences, islamisation, multiculturalism, toleration, Muslim Spain, missionary, Islamic modernism, Arab press, immigration, political culture.

mognovse.ru

Ислам и воспитание в средневековье

Воспитание, школа и педагогическая мысль у народов лижнего и Среднего Востока в эпоху европейского Средневековья. А.И. Пискунов

Возникновение ислама и формирование исламской традиции в воспитании.

Если в развитии Европы в эпоху Средних веков самым характерным явлением было распространение и господство христианской религии и ее идеологии, то в жизни боль­шинства народов Ближнего и Сред­него Востока аналогичную роль сыграло возникновение и распространение другой мировой религии — ислама.

По преданию, в западной части Аравийского полуострова, в городе Мекка, на рубеже VII в. н.э. произошли события, поло­жившие начало исламу. В сущности, ислам — это не просто вероучение, а политическая и социокультурная основа жизни народов, его исповедующих, он сыграл существенную роль при переходе от родовой общины к различным формам государ­ственности.

Основателем ислама считается реальное историческое лицо Мухаммед(ок. 570—632), который якобы от Всевышнего, Алла­ха, получил откровения, которые записал и стал проповедо­вать. Они же легли в основу Корана, священной книги мусуль­ман. Мухаммед и его последователи — халифы были проводни­ками не только религиозных, но и политических идей. Ислам стал мировой религией уже через 100 лет после своего возник­новения, а созданное им государство — халифат, занимавший поначалу небольшую часть Аравийского полуострова, охватил всю Северную Африку, Испанию, Иран, Среднюю Азию, Ближ­ний Восток, Малую Азию, Балканы, проник на Кавказ.

Мусульмане насаждали свою веру среди язычников и убеж­дением и мечом. Непокорным ничего не оставалось, кроме как принять ислам и стать покорными (слово «мусульманин» переводится как покорный) либо принять смерть. «Люди писания» — иудеи и христиане были вынуждены либо пла­тить дань халифам, либо покидать свои земли. Распростране- ние ислама по миру сопровождалось большими кровопро­литными войнами.

Ислам восходит своими корнями к древней «религии Ав­раама», отрицая идеи, привнесенные иудаизмом и христи­анством. Прежде всего отвергаются боговоплощение, искуп­ление и догматы Троицы. Аллах признается единым и един­ственным божеством.

Ислам определял и до наших дней определяет все стороны жизни мусульман, не только их веру, но и быт — вплоть до мелочей. Наряду с Кораном была создана другая священная кни­га — Сунна (в переводе — «пример», «образец»). Суть исламско­го воспитания отражена именно в этом источнике. Ранние му­сульманские общины получили четкий регламент своей религи­озной и светской жизни в виде хадисов — кратких поучений, собранных в Сунне, которых насчитывается более 50 тысяч.

Важной частью ислама является шариат (дословно — «глу­бокое знание»), свод правовых и богословских нормативов, регулирующих всю жизнь мусульманина. Шариат лежит в основе этических норм поведения, которые можно прирав­нять к законам — юридическим нормам с точки зрения их общественной роли. Выполнение норм шариата требует от человека искренности и сознательности. Одной из причин успеха ислама у разных народов являлось то, что он позво­лял им сохранять свои исторические традиции и обычаи, обозначавшиеся понятием «адат».

Исламское воспитание в эпоху европейского Средневе­ковья осуществлялось на основе сочетания шариата и адата: с одной стороны, соблюдение норм ислама, сходных с биб­лейскими, с другой — следование привычным для народа вековым традициям.

Важнейшим институтом мусульманского воспитания яв­лялась семья. Отец семейства нес полную ответственность за воспитание и мальчиков и девочек и перед Аллахом, и перед общиной, и перед своим родом. Преступление или посту­пок, противоречившие нормам шариата, навлекали осужде­ние и позор на весь род. Любое проявление невоспитанности и дурного поведения со стороны детей расценивалось как недостойный поступок отца. Покорность, скромность и ис­тинная вера стали основными качествами, которые воспи­тывались как в семье, так и вне ее.

Характерной чертой исламского воспитания было раздель­ное воспитание мальчиков и девочек в семье. Дом мусульма­нина делился на две половины: мужскую и женскую. Жен­щинам позволялось входить на мужскую половину только с целью уборки и в отсутствие мужчин. На женскую половину имел право входить только глава семьи. Женщины традици­онно были лишены многих прав, не могли выходить из дома без мужского сопровождения, есть в присутствии мужчин, совершать вместе с ними молитву, женщина не должна была показывать на людях своего лица, говорить с незнакомыми, сидеть в присутствии мужчин и т.д. Мальчики находились на женской половине обычно до 4—5 лет, пока не овладевали навыками самообслуживания, после чего переходили на муж­скую половину под присмотр отца и остальных мужчин.

Главным достоинством женщины у мусульман считалась покорность, кротость. С раннего возраста девочек готовили к замужеству и выполнению домашних обязанностей.

Важной особенностью мусульманского брака является его полигамность. В суре Корана под названием «Женщины» за­писано: «Женитесь на тех, что приятны вам, женщинах — и двух, и трех, и четырех. А если боитесь, что не будете спра­ведливы, то — на одной...». Ислам допускал многоженство как явление, свойственное доисламскому образу жизни, с одной стороны, а с другой — как вынужденную необходи­мость для постоянно воюющих государств. Ислам, правда, ограничил число жен четырьмя и уравнял их в правах, рав­но как и рожденных ими детей. Воспитание в полигамной семье имело свои особенности, касавшиеся прежде всего вза­имоотношений жен и их детей. Шариат возлагал на мужа обязанность установления мира в семье, что достигалось не­редко весьма жесткими средствами.

Изучение Корана и Сунны начиналось для детей в семье, как правило, в форме назиданий отца, а также с заучивания «Аль-Фатиха» — первой суры Корана, которую каждый му­сульманин должен был уметь произносить на арабском языке.

В эпоху Средневековья в мусульманском мире выработа­лись четкие религиозно-правовые нормы, определявшие цели, формы и методы исламского воспитания. Они легли в основу воспитания в каждой общине, в каждой семье и шко­ле, а также в основу педагогических идей средневекового мусульманского Востока.

Практика школьного образования в странах Ближнего и Среднего Востока.

В ходе формирования мусульман­ской теологии складывались раз­личные ее школы, в рамках кото­рых развивались научные знания — математика, астрономия, грамматика арабского языка. В подходах к науке явственно просле­живается связь исламской культуры с древневосточными культурами; в частности, из сирийской были заимствованы комментарии к античному философскому наследию; Визан- тия оказала влияние на организацию государственно-адми­нистративного управления; влияние персидской и индий­ской культур прослеживается в развитии литературных и ес­тественно-научных знаний; в свою очередь, в результате раз­вития культуры стран арабского халифата мир познакомился с арабской цифровой системой счисления, часами, компа­сом и др.

Важными средствами распространения культуры стали арабский язык и арабская письменность, созданная еще в IV в. на основе арамейского письма. Образованные люди, спо­собные проповедовать Коран и обучать грамоте, станови­лись учителями в повсеместно создававшихся при мечетях элементарных школах. Обучение в них начиналось с устного ознакомления с правилами Корана, их первоначального ос­мысления, затем переходили к чтению и переписыванию текстов. Уровень грамотности в мусульманских странах зна­чительно возрос. В общем, можно утверждать, что распрост­ранение ислама сыграло на определенном историческом этапе положительную роль в распространении элементарного об­разования.

Начиная посещать школу с 6 лет, дети находились в жест­ких условиях — многочасовые, монотонные занятия, суро­вые наказания за леность и проступки. Повышенное образо­вание давалось в медресе, появление которых обычно связы­вают с необходимостью толкования Корана. В создававшихся при мечетях медресе к элементарным знаниям начальной школы добавлялись углубленное изучение арабского языка, ознакомление с деяниями пророков, овладение основами исламского правоведения. Такое содержание обучения-выте- кало из трех основных установок ислама: освоение науки о чтении и толковании Корана, изучение деяний пророков и правоведение.

Шагом вперед в развитии просвещения можно считать организацию в Багдаде по инициативе халифа Мамуна(786— 833), считавшегося покровителем наук, своего рода куль­турных центров — «Домов мудрости», в которых крупней­шие ученые обсуждали тексты античности и вели дискуссии по проблемам современного им мира. В этих центрах склады­вались библиотеки, привлекавшие к себе внимание всех за­интересованных в знаниях людей.

Завоевания арабского Халифата приводили, в общем, к уничтожению самобытных национальных культур. Освобож­дение во второй половине IX — начале X в. народов Средней Азии, Ирана и Закавказья от арабского господства предо­ставило возможность для развития не только не потерявшей своих специфических черт культуры этих стран, но и к обо­гащению ее элементами арабской цивилизации.

В качестве примера реализации исламской концепции об­разования можно привести школьную систему Ирана, сло­жившуюся к IX в. и представленную двумя типами школ: арабо-грамматической — «мактаб», обучение в которой про­ходило на основе Корана, и школой персидского направ­ления — «куттаб», в которой преимущественно изучалась история Ирана.

В содержание образования в школе повышенного типа — медресе — входили: мусульманская теология, правоведение, арабский язык с упором на грамматику, каллиграфия и диа­лектика. Целью обучения здесь было прежде всего религиозное образование. Большое внимание уделялось при этом развитию умственных способностей, в первую очередь — памяти.

В X—XI вв. Иран переживал культурный расцвет и пре­вратился в крупный центр культуры всего средневекового Востока. В этот период от исламской догматики стали посте­пенно отпочковываться естественные науки — математика, география, фармакология, астрономия, что нашло отраже­ние и в образовательной деятельности медресе, которые стали включать эти науки в содержание обучения.

После освобождения в IX в. от арабской зависимости и в связи с формированием новоперсидского языка (фарси-дари) в Иране появилось большое количество научной литературы и книг светского содержания. С целью хранения книг созда­вались специальные учреждения, где можно было не только ознакомиться с рукописями, но и получить образование, по­скольку библиотеки использовались как центры обучения, связанные с переписыванием рукописей.

Педагогическая мысль Ближнего и Среднего Востока в эпоху средневековья.

Период IX—XIII вв. в востоковеде­нии считается эпохой восточного Ренессанса, поскольку задолго до европейскою Возрождения ученые арабо-мусульманского мира под­

вергли глубокому изучению духовное наследие античности, правда в свете идеологии ислама. Как бы там ни было, изу­чение и толкование философских трудов античности приво­дило к развитию рационалистических тенденций в мусуль­манской теологии.

Первые переводы Аристотеля на арабский язык осуще­ствили еще сирийские врачи, приглашенные в Багдад в VIII в., где был создан так называемый «Дом мудрости», в котором происходили диспуты при участии таких великих мыслителей, как Фараби, Кинди, Ибн Сина (Авиценна),

Ибн Рушд (Аверроэс) и др. Комментирование ими трудов Аристотеля и Платона способствовало развитию общенауч­ного знания, поскольку арабский аристотелизм был тесно связан с конкретными науками: математикой, астрономи­ей, медициной — и значительно в меньшей степени с рели­гией ислама. В своих воззрениях мыслители Ближнего Вос­тока опирались на идею о вечности мира. Их волновали про­блемы соотношения Бога и человека, человека и природы, определения границ религии и науки. Несмотря на то, что вслед за Платоном и Аристотелем они признавали божествен­ное начало как первопричину всех причин, они в то же вре­мя высоко оценивали знания, основанные на опыте и логи­ческих доказательствах.

Главным в учении о человеке и его воспитании у восточных мыслителей выступало стремление проникнуть в суть челове­ческой природы. С этой целью они обращались к, условно гово­ря, практической философии, имеющей в центре своего вни­мания поведение, деятельность, функции человека.

Придерживаясь аристотелевского тезиса о социальной сущ­ности человека, восточные мыслители эпохи европейского Средневековья в своих педагогических воззрениях уделяли большое внимание социальной обусловленности воспитания. Человек не может быхь независимым в реализации своих лич­ных потребностей,- считал Ибн Сина, поскольку он удовлет­воряет их не иначе как в общении с другими людьми, кото­рые его окружают, вследствие чего необходимо соглашение между ними, установление норм справедливости и закона, которые должны иметь статус обязательности.

Сущность воспитания человека поэтому .сводится к выра­ботке у молодежи навыков соблюдения этических норм, стрем­ления к образованности, помогающей усвоить эти нормы, и к овладению приемами самопознания и самовоспитания.

Содержание философских трактатов того времени позво­ляет судить о круге проблем, волновавших средневековых мыслителей Востока. Уже в самих названиях этих трудов на­ходили отражение острейшие педагогические проблемы: «Трактат об образцовом учении, основах знания и об уме молодежи» Фараби, «О воспитании обучающихся» Насирэд- дина Туси и др.

Ученые-энциклопедисты Востока оказали весьма большое влияние на развитие философской и педагогической мысли не только в странах Востока, но и во всем мире. В частности, это нашло отражение в трудах европейских гуманистов.

Характерной особенностью педагогических взглядов эн­циклопедистов Востока было особое внимание к разносто- роннему развитию личности. Изучению широкого спектра вопросов, связанных с гармонией души и тела в процессе развития личности, посвятили свои работы мыслители, об­ладавшие подлинно энциклопедическими знаниями. К ним относятся упоминавшиеся ранее Кинди, Фараби, Ибн Сина, Ибн Рушд, Туси, Бируни, Ибн Халдун и др., которые рас­сматривали педагогические проблемы не абстрактно, а как часть жизни человечества. Такой подход во многом объясня­ет и причины значительного влияния мыслителей Востока на европейских просветителей последующих эпох.

Считающийся основателем арабской философии Абу- Юсуф Якуб бен Исхак Кйнди(ок. 800 — ок. 879) создал более 200 произведений по разным отраслям знания, в том числе и по педагогическим проблемам. В своем учении об уме он выдвинул концепцию четырех видов разума — актуального, потенциального, приобретенного и проявляющегося. Наука, по его мнению, стоит значительно выше религии, и на ос­новании этого необходимо в процессе воспитания ребенка формировать у него не слепую веру, а высокий интеллект, способный сыграть основную роль как в его нравственном совершенствовании, так и во всех видах его деятельности, поскольку главным инструментом достижения успеха явля­ется разум. Позже, в XIII в., эта идея получила дальнейшее развитие в теории европейского философа Роджера Бэкона. Многие европейские просветители не раз ссылались на тру­ды Кинди.

Вторым учителем после Аристотеля современники назы­вали блистательного ученого и философа Абу Насра аль-Фа- раби(870—950). Ему принадлежали блестящие комментарии к трудам Аристотеля, им детально разрабатывались пробле­мы умственного, нравственного, эстетического и физичес­кого воспитания молодежи, проблемы педагогического тру­да, которые тесными нитями переплетались с его философ­скими воззрениями.

В частности, Фараби был наиболее последовательным противником фанатичности идеологии ислама. Комментируя «Этику» Аристотеля, он утверждал, что высшее благо нахо­дится в существующем мире и только безумные полагают, что оно вне его. Проблема воспитания выступала у Фараби как одна из самых важных и сложных частей его философ­ской системы. Главная цель воспитания, согласно его кон­цепции, — подвести человека к счастью через овладение добродетелью, состоящей в совершении добрых дел. Но для совершения истинно добрых поступков необходимы знания, помогающие становлению нравственности.

В трактатах Фараби предлагаются конкретные методы вос­питания добродетели средствами познания. Он подразделял их на «мягкие» и «жесткие». Если воспитуемые сами прояв­ляют желание овладевать науками, стремление к труду и доб­рым поступкам, то в этом случае уместны мягкие методы воспитания, помогающие усилению этих стремлений. Если же подопечные злобны, своевольны, ленивы — к ним воз­можно применение жестких методов, т.е. принуждения. Вме­сте с тем использование таких методов должно определяться уровнем нравственности самого воспитателя. Воспитатель­ная деятельность, таким образом, требует обширных зна­ний и высоких моральных качеств воспитателя в сочетании с наблюдениями и опытом самих воспитуемых.

Рассматривая проблемы целей и средств воспитания, фило­софы Востока в значительной степени опирались на мысль Ари­стотеля о том, что нравственность является следствием постоянных упражнений и привычки, а не наследуется, по­добно природным свойствам человека.

Несмотря на глубочайшее уважение восточных ученых к идеям древнегреческих мыслителей, многие из них подвер­гались сомнению. Так, Фараби полагал, что трактовка Арис­тотелем нравственных правил и их кодекс носят слишком универсальный и абсолютный характер. На деле же любой нрав способен изменяться даже в трудных условиях. Ребен­ку, в душе которого еще нет конкретных нравственных уста­новок и душевных качеств, должны быть созданы" условия для них. При формировании нравственного облика челове­ка, по мнению Фараби, решающими факторами выступают взаимоотношения людей в конкретном сообществе и чело­веческая воля.

Излагая свои взгляды на содержание и метод научного познания, Фараби требовал при изучении любой науки со­блюдать три непреложных условия: руководствоваться чет­кими принципами, делать выводы из получаемых эмпири­ческих данных, относящихся к данной науке, и критически относиться к мнениям других.

Свыше 150 трудов по астрономии, географии, математи­ке, физике, фармакологии, истории, этнографии, литера­туре, философии, в которых рассматривались и проблемы содержания образования и воспитания, создал Абу Рейхан Мухаммед аль-Бирунй(970—1048). Уже в ту эпоху он говорил о важности наглядности и систематичности в обучении, о развитии у всех учащихся познавательных интересов в про­цессе обучения. Приобретение знаний, по его мнению, про­исходит прежде всего благодаря опыту и наблюдению.

Многие труды ученых-эн­циклопедистов средневекового Востокаявлялись для того вре­мени образцовыми учебниками. Так, проявляя интерес к про­блемам обучения, и в частно­сти, обучения математике, Би- руни создал трактат под назва­нием «Тафким», означающий «вразумление начаткам звездо- четства». Эта работа служила своеобразным интегративным курсом математики, астроно­мии и географии и предназна­чалась для приобретения пер­воначальных знаний о мире. Она была долгое время одним из самых популярных учебни­ков, дававших возможность обучающемуся при ответе вы­брать из нескольких вариантов один по своему усмотрению или дать свободный ответ на поставленный вопрос. Рассмат­ривая функции воспитания, Бируни утверждал, что глав­нейшей его задачей является очищение души и мыслей от дурных наклонностей, от устаревших обычаев, фанатизма, покорности страстям, борьбы за власть — всего, что делает людей слепыми перед истиной.

Названный в свое время «королем наук», талантливо со­вмещавший теоретическое мышление философа, психолога, математика и педагога с практической деятельностью, Абу- Али Хусейн ибн Абдаллах Сина известен всему миру в латин­ской транскрипции как Авиценна(980—1037). Он занимал дол­жности врача и везира при различных правителях в странах Ближнего и Среднего Востока. Среди многочисленных его ра­бот наибольший интерес представляют многотомный «Канон врачебной науки» и энциклопедический труд «Книга исцеле­ния», куда вошли важные для педагогической теории разде­лы: «Книга о душе», «Книга знания», «Книга указаний и на­ставлений». Его основной подход к воспитанию состоял в тре­бовании комплексного воздействия на развитие ребенка, в широком использовании арсенала различных развивающих средств: музыки, поэзии, философии. Такое воспитание дол­жно было осуществляться не индивидуально, а совместно, чтобы дети учились друг у друга, могли соперничать междз собой, лучше овладевая знаниями. При этом, полагал он. необходимо выделять различные уровни обучения в зависи­мости от возможностей воспитуемых. Определяя содержание образования, Ибн Сина рекомендовал начинать с обучения детей устной и письменной речи, что является основой соб­ственно научного образования. Овладев необходимой суммой знаний, ученик может приступить к подготовке себя к буду­щей профессиональной деятельности.

Не один год своей жизни Ибн Сина посвятил преподава­нию. Научные труды и практическая деятельность как врача и педагога создали ему известность не только на Востоке, но и на Западе. Вместе с тем при жизни он подвергался гонени­ям со стороны служителей ислама, поскольку многое в его взглядах противоречило религиозным догмам. После его кон­чины в Багдаде по приказу халифа были сожжены почти все его сочинения, настолько опасными они представлялись ис­ламу даже после смерти автора.

В числе известных мыслителей Востока, уделявших очень большое внимание проблемам воспитания, следует назвать Абу Хамида аль-Гаэали(1056/59— 1111). В своем труде «Воскрешение наук о вере» он рассматривал проблему соотношения стремле­ния человека к богопознанию с развитием у него этических и эстетических установок. Только хорошо продуманное воспита­ние, по убеждению Газали, может придать душе ребенка нуж­ную форму. Поскольку основы детской души и характера за­кладываются родителями, особое внимание он обращал на вос­питание в семье. Им был высказан ряд рекомендаций для родителей по воспитанию детей в домашних условиях.

Доводя до логического завершения предлагавшуюся им си­стему воздействия на ребенка, Газали разработал предписания для учителя, который, принимая под свою опеку ребенка от родителей, обязан последовательно, не нарушая семейных тра­диций, развивать все хорошее, что уже было заложено в ре­бенке в семье. Нравственность усваивается детьми, считал он, двумя путями — в процессе подражания и самовоспита­ния. В реализации этих Путей роль родителей и учителя чрез­вычайно велика. С расширением круга знаний и формирова­нием мышления у детей возрастает возможность самовоспи­тания, начинающегося с самонаблюдения и самопознания. Ребенок при этом крайне нуждается в мудром руководстве родителей и наставников.

Аверроэс,латинизированное имя андалузского ученого и мыслителя Ибн Рушда(1126—1198) из находившейся к тому времени под властью арабов Испании, стал широко известен с момента его появления на европейской культурной арене в качестве популяризатора наследия Аристотеля. СочиненияАверроэса основаны на рационализме, преклонении перед силой разума. Его перу принадлежит, в частности, труд «Си­стема доказательств», принесший славу восточной педагоги­ческой мысли. В нем выдвигались принципы обучения — со­знательность, научность, наглядность, которые вошли в фонд педагогической мысли и Нового времени.

Занимая одновременно должности судьи и придворного врача в Андалузии и Марокко, Аверроэс создал семитом­ную медицинскую энциклопедию. В ней и в других работах им проводилась идея об интеллекте как некоей субстанции, присущей всем людям и воздействующей на них извне. Идеи Аверроэса были популярны в Европе вплоть до XVI в. В за­падноевропейской средневековой философии даже возник­ло особое направление — аверроизм, занимавшееся натура­листическим переосмыслением учения Аристотеля.

Развитие педагогической мысли Востока связано и с дея­тельностью иранского философа Насирэддина Туси(1202—1273), который создал свыше 150 трактатов, среди которых были и имеющие отношение-непосредственно к педагогике: «Обуче­ние учащихся», «Книга мудрости», «Наставление обучающе­муся йа пути учебы» и др. В этих трудах излагались его взгляды на содержание и организацию обучения и воспитания;* на со­отношение умственного, эстетического и физического воспи­тания. Знание он рассматривал в качестве лекарства, которым пользуется человек, поэтому необходимо прежде всего четко представлять себе цель получения знаний и уметь избрать пра­вильный путь к их постижению. Педагогические мысли Туси дают пищу для размышления и сегодня, поскольку многие из них касаются подготовки учителя и его роли в учебно-воспита­тельном процессе.

Престиж умения передавать свои знания другим в Сред­ние века на Востоке был чрезвычайно высок по многим при­чинам, в том числе благодаря деятельности ученых-энцикло­педистов. Будучи сами высокообразованными и высоконрав­ственными людьми, они выступали против образованных, но безнравственных людей, против благочестивых невежд. Име­ющие знания, но безнравственные в своем поведении люди дискредитируют саму науку, считали они, а благочестивые неучи способствуют распространению глупости. Но даже в не­совершенном мире человек может быть счастливым, достиг­нув определенного уровня развития ума, который уже сам по себе должен способствовать нравственному совершенствова­нию человека,

Огромную роль в передаче знаний и формировании нрав­ственных устоев молодежи ученые-энциклопедисты отводи­ли учителю. Как писал Фараби, цель деятельности учителя — помочь найти учащемуся путь к достижению счастья. Учитель должен все видеть и слышать, обладать проницательным умом, быть принципиальным, уметь выражать свои мысли, убеж­дать; не только владеть наукой, но и быть способным переда­вать знания и любовь к знаниям своим ученикам. Ученые- энциклопедисты мусульманского средневековья, которые, по словам Гегеля, превзошли в интеллектуальном отношении западный мир, разрабатывая свои концепции, обращались к различным источникам древности — европейской античности, источникам древних Индии и Китая и пр.

Педагогические идеи средневековых мыслителей Восто­ка, их представления об образовании, нравственности, роли семьи и учителя в формировании ребенка, о соотношении видов воспитания вытекали из их философского мировоз­зрения. Их вклад в разработку концепции человека и в пони­мание его места на Земле неоценим. Разделяя гуманистичес­кий взгляд на природу человека, ученые-энциклопедисты Востока стремились к достижению общечеловеческого счас­тья. Значительная часть их идей вошла в фундамент, на кото­ром впоследствии выстраивались педагогические теории ев­ропейского Возрождения и Просвещения.

Просвещение на территории средневековых государств Закавказья.

Существовавшие в начале Средних веков школы на территории Запад­ной Грузии (Колхиды) и Армении во многом напоминали школы ан­тичного мира.

В Колхиде школы открывались обычно при церквях или мо­настырях, в них обучали литературе, астрономии, математике, музыке, теологаи. Знание греческого языка было обязательным уже при поступлении в школу. Следовательно, чтобы посту­пить в возрасте 6—7 лет в школу, ребенок должен был полу­чить предварительную подготовку. Такую подготовительную «школу» ребенок проходил в любой семье, которая могла при­гласить учителей для обучения не только своих, но и посторон­них детей, как это было распространено в Западной Европе в системе рыцарского воспитания. В колхидских школах в процессе обучения использовались рукописные книги по теологии, исто­рии Грузии, о повадках животных, толкования древних и новых книг, псалмы Давида, книги об иудейских, персидских, рим­ских и византийских императорах.

studfiles.net


Смотрите также

 

..:::Новинки:::..

Windows Commander 5.11 Свежая версия.

Новая версия
IrfanView 3.75 (рус)

Обновление текстового редактора TextEd, уже 1.75a

System mechanic 3.7f
Новая версия

Обновление плагинов для WC, смотрим :-)

Весь Winamp
Посетите новый сайт.

WinRaR 3.00
Релиз уже здесь

PowerDesk 4.0 free
Просто - напросто сильный upgrade проводника.

..:::Счетчики:::..

 

     

 

 

Карта Сайта