Начальная

Windows Commander

Far
WinNavigator
Frigate
Norton Commander
WinNC
Dos Navigator
Servant Salamander
Turbo Browser

Winamp, Skins, Plugins
Необходимые Утилиты
Текстовые редакторы
Юмор

File managers and best utilites

Франция после Первой мировой войны кратко. Реферат на тему франция после первой мировой войны


Франция после Первой мировой войны. Политическая история Франции XX века

Франция после Первой мировой войны

Правительство Жоржа Клемансо. За год до окончания Первой мировой войны кабинет министров во Франции во второй раз сформировал радикал Жорж Клемансо (ноябрь 1917 г. — январь 1920 г.). Заняв свой пост на последнем, решающем этапе войны, глава правительства развернул энергичную деятельность, направленную на разгром германской армии. Он внес большой личный вклад в доведение войны до победного конца и по праву получил почетное прозвище «отец победы».

В послевоенной Франции широкий размах приобретает забастовочное движение. В «великих стачках» 1919 и 1920 гг. участвовало свыше 2 млн человек. Бастовали металлисты, текстильщики, горняки, сельскохозяйственные рабочие и многие другие. Всеобщая стачка железнодорожников продолжалась в течение всего мая 1920 г.

Бастующие требовали повышения заработной платы, установления 8-часового рабочего дня, признания коллективных договоров, а также выступали с лозунгами солидарности с Советской Россией. Кабинет Клемансо пошел на уступки трудящимся. Весной 1919 г. были приняты два закона, учитывающие главные требования забастовщиков. Один официально устанавливал 8-часовой рабочий день, другой — предоставлял профсоюзам право заключать коллективные договоры с предпринимателями.

Важнейшим направлением внешней политики правительства Клемансо была борьба против Советской России. Франция, Англия и США активно поддерживали белогвардейцев и осенью 1918 г. предприняли вооруженную интервенцию. В подписанном еще в декабре 1917 г. соглашении с Англией о разделе территории России на зоны влияния за Францией закреплялись Украина, Бессарабия и Крым. Англо-французский военный флот вошел в Черное море. Французские войска высадились в Крыму и на южном побережье Украины. Однако в апреле 1919 г. моряки французской эскадры, находившейся в Черном море, подняли восстание. Они потребовали прекращения интервенции и возвращения во Францию. Почти одновременно начались волнения во французских войсках в Одессе и Архангельске, а также во французских портах Тулон и Брест, служивших базами для снабжения интервентов. Кабинету Клемансо с трудом удалось подавить волнения. Но он был вынужден отозвать войска и отказаться от открытой интервенции. Многие участники восстания предстали потом перед судом, были осуждены и отправлены отбывать наказание в тюрьмы и на каторжные работы.

Франция на Парижской мирной конференции. Главным европейским событием 1919 г. стала работа Парижской мирной конференции. Она открылась в январе под председательством Клемансо и была призвана подготовить мирные договоры с Германией и ее союзниками.

Подписание мирного договора между Францией и Германией состоялось 28 июня 1919 г. в Версальском дворце под Парижем. Согласно договору, Франция возвращала себе Эльзас и Лотарингию. От Германии отделялась Саарская область и передавалась под управление Лиги наций сроком на 15 лет. Угольные шахты Саара переходили в полную собственность Франции «в возмещение разрушенных угольных копей на севере Франции». Левый берег Рейна оккупировался войсками Антанты на срок от 5 до 15 лет (в зависимости от района оккупации). Эта территория объявлялась демилитаризованной зоной. Такая же зона протянулась на 50 км вдоль правого берега Рейна.

Военные статьи Версальского договора разрешали Германии иметь армию не свыше 100 тыс. человек, вербуемых на добровольной основе и вооруженных легким оружием. Всеобщая воинская повинность отменялась. Вооружение немецкой армии танками, самолетами, тяжелой артиллерией не разрешалось. Ей также запрещалось иметь подводные лодки.

Отдельная статья Версальского договора возлагала на Германию всю ответственность за развязывание мировой войны. Поэтому она должна была возместить все убытки, причиненные гражданскому населению и имуществу стран Антанты. Речь шла в первую очередь о расходах на восстановление разрушенных районов, пенсиях инвалидам и пособиях для семей мобилизованных. До 1 мая 1920 г. Германия была обязана уплатить 20 млрд золотых марок валютой и товарами. Общая сумма контрибуций в договоре не определялась. Контроль за выплатами возлагался на союзную репарационную комиссию, председателем которой был делегат от Франции. При неуплате или в случае других нарушений Версальского договора страны Антанты могли ввести свои войска на территорию Германии.

В соответствии с решениями Парижской мирной конференции колониальные владения Германии и Турции перешли к победителям в форме «мандатов» Лиги наций на управление этими территориями. Франция получила «мандат» на часть немецких колоний Того и Камерун в Тропической Африке и на Сирию и Ливан по договору, заключенному с Турцией в августе 1920 г. Она вновь присоединила к своим владениям часть территории Конго, которая в 1911 г. была уступлена Германии.

Статут Лиги наций, основной целью которой являлось развитие сотрудничества между народами и гарантия их мира и безопасности, подписали 44 государства, в том числе 31 страна, сражавшаяся на стороне Антанты и 13 —не участвовавших в войне. В состав этой организации отказались войти США. Лига наций была призвана поддержать Версальскую систему международных отношений.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Франция после первой мировой войны кратко

Франция после Первой мировой войны, кратко говоря, также, как и многие страны, переживала сильнейший экономический кризис. Несмотря на то, что входила в число стран-победителей.

Потери и приобретения

За время войны погибло почти полтора миллиона французов, около 750 тысяч были ранены. Кроме того, в результате германской оккупации французских районов, более 3 миллионов гектаров ее земель стали непригодными для сельского хозяйства.При этом, согласно Версальскому договору она вернула себе эльзасские и лотарингские территории, получила Саарский угольный бассейн. Кроме того, Германия должна значительная часть германских репараций предназначалась именно ей.

Экономика и общество

Общая сумма убытка, понесенного французской стороной, была оценена в более ста миллиарда золотых франков. При этом в иностранные инвесторы резко сократили свои вложения во французскую экономику.В результате войны Франция, некогда бывшая одним из крупнейших кредиторов, сама оказалась в долгах. К 1920 году ее государственный долг составлял 300 миллиардов франков. Большая часть долга приходилась на США, в зависимость от которых Франция попала в годы войны.Из-за экономического кризиса, связанного с перестройкой промышленности, в первые послевоенные годы деньги в стране стали обесцениваться, увеличилась безработица. Все это вызывало недовольство рабочих, которые выдвигали свои требования. В частности они добивались укорачивая рабочей смены и повышения заработной платы.Все чаще стали устраиваться протесты и забастовки. Более 2 миллионов рабочих приняли участие в стачечном движении 1919-1920 годов. Бастовали работники металлургической, текстильной, горной, сельскохозяйственной и многих других отраслей промышленности.

В результате в 1919 году были приняты законы, закреплявшие 8-часовую рабочую смену и право профсоюзов на заключение колдоговоров с предпринимателями.Однако до конца требования рабочих удовлетворены не были, забастовки продолжились.В начале 1920-х, например, началась широкомасштабная забастовка железнодорожных работников линии Париж-Лион-Средиземное море. Постепенно к ней присоединились и другие железнодорожники.. Таким образом, кратко говоря, во Франции после Первой мировой войны наблюдалась такая же ситуация подъема народного сознания на фоне экономического спада, как и в большинстве стран послевоенного мира. Значительное влияние на французских рабочих, при этом оказывали социалисты и пример Советской России.

Внутренняя и внешняя политика

Говоря о политической обстановке во Франции в первые годы после окончания Первой мировой войны, кратко стоит упомянуть о широком распространении совершенно противоположных взглядов – демократических и националистических.Осенью 1919 года в стране прошли выборы в Парламент. Предвыборная борьба, в которой участвовали Национальный блок, и Французская социалистическая партия, была довольно острой. В результате победу одержали первые, которые, в частности, обещали оказывать всяческую поддержку ветеранам Великой войны.Верное своему слову, национальное правительство издало закон об установлении 11 ноября Дня победы и памяти павших в войне, зажгли вечный огонь на Елисейских полях.

При этом они начали серьезную борьбу с социалистическим настроем и беспорядками. Забастовки начали жестко пресекаться. Зачинщиков и участников арестовывали и увольняли с работы. Госслужащим запретили вступать в профсоюзные организации и тем более участвовать в любых забастовочных и стачечных движениях. С негласного «разрешения» нового правительства было забыто и о нормированном рабочем дне, и о колдоговорах.Что касается внешней политики, то и здесь послевоенная Франция вела себя довольно агрессивно. Французскому правительству казалось недостаточно того, что получила страна по результатам Версальского договора. Ему необходим был контроль над Рурской областью. Поэтому, когда Германия, в силу своего тяжелого экономического положения, попросила отсрочки в выплате репараций, французское руководство вместо ответа начало оккупацию Рура. Но желаемого результата этот шаг не принес.

Другим внешнеполитическим направлением Франции стала помощь Польше и белогвардейцам, воевавшим против коммунистической партии в России. Да и в самой Франции оказывалось всяческое противодействие коммунистам. Опасаясь их прихода к власти, крупнейшие французские магнаты даже начали всячески поддерживать зарождающийся фашизм, что привело в последствии к большим негативным последствиям для государства.

pervaya-mirovaya.ru

Внешняя политика Франции непосредственно после окончания Первой мировой

  РЕФЕРАТТема: Внешняя политика Франции непосредственно после окончания Первой мировой

Выполнила: ученица 9 «В» класса Бектина Раушанияг. Семей 2009 год

Содержание:1) Введение

2) Внешняя политика Франции непосредственно после окончания Первой мировой

3) Список использованной литературы

Введение

Франковедение - одна из наиболее развитых отраслей отечественной исторической науки в сфере изучения всеобщей истории. В этой области работали многие историки высокого международного уровня, чьи работы получили широкое научное признание и переводились за рубежом: В. П. Волгин, Б. Ф. Поршнев, А. З. Манфред, В. М. Далин, А. Д. Люблинская, А. В. Адо. Определенным итогом многолетнего изучения был выход в свет первого в отечественной литературе сводного трехтомного труда по истории Франции. Его третий том, охватывающий период начиная с 1918 г., широко используется при написании данной работы.Актуальность данной работы представляется в следующем.Из всех западных стран, именно с Францией Россия связана с давними и прочными отношениями. Пожалуй, нет в Европе более длительных политических, экономических, культурных и идейных связей, чем связи между Францией и Россией. Российская империя, затем Советская Россия были заинтересованы в дружественных политических и торговых отношениях с Францией на основе взаимного уважения суверенитета обоих государств. История этих отношений освещалась, как в российской, так и в советской историографии. Однако советская историография отличалась большим своеобразием: международные отношения зачастую трактовалась предвзято, идеологизированно и не вполне адекватно. Характеризуя советскую историографию в целом можно привести цитату В.А.Дунаевского и В.В.Гусева: "В противовес идеалистическим представлениям буржуазной историографии, оперирующей, главным образом, дипломатическими документами, советская историография стремится синтезировать весь комплекс внутриполитической, классовой, идеологической борьбы и развития дипломатии в конкретно-исторических условиях".С позиций сегодняшнего времени это, естественно, выглядит чрезвычайно однобоко. К сожалению, в последние годы не было создано больших серьезных работ по историографии советско-французских отношений, охватывающих рассматриваемый период. Отсутствуют также и публикации в исторической периодике. Поэтому своеобразный «дефицит информации» явился серьезной проблемой при написании данной работы. Можно выделить несколько черт, характерных для советско-французских отношений, которые были отмечены советскими исследователями. Советско-французские отношения носили непостоянный характер. Внутренняя политика во многом определяет внешнюю. Когда премьер-министром и министром иностранных дел были представители "Национального блока", Франция становилась крайне агрессивной по отношению к СССР (например, Р. Пуанкаре, П. Лаваль, Э. Даладье и др.). Тогда как при Э. Эррио, Л. Барту, Ж. Поль-Бонкуре советско-французские отношения налаживались и укреплялись. Значительная роль в урегулировании отношений принадлежит торговле и экономике. Французские промышленники сближались с советскими внешнеторговыми организациями без официальных разрешений, они также были сторонниками признания Советской России де-юре. Позицию антисоветски настроенной группы крупной буржуазии можно объяснить страхом перед мировой пролетарской революцией, которой Советское правительство добивалось поначалу открыто, используя организации вроде Коминтерна (его деятельность стала предметом раздора между СССР и Францией). Однако с течением времени обе страны пришли все-таки к выводу о необходимости дружественных отношений.Надо отметить, что на оценках советских историков в отношении внешней политики Франции во многом сказывалась идеология. Но это не значит, что сегодня существовавшие ранее факты перестают быть достоверными. Просто для объективной оценки исторических событий тех лет нужно не обращать внимание на бытовавшие в специализированной литературе штампы и суметь увидеть суть дела.

Внешняя политика Франции непосредственно после окончания Первой мировой Войны (1918-1921)

Основные направления внешней политики Франции в первые послевоенные годы в значительной мере определились до того, как наступил мир. Подготовленная правительством Клемансо программа возмещения ущерба и гарантий безопасности предполагала максимальное экономическое, военное и политическое ослабление Германии.Заблаговременно составлялись наметки требований и их обоснования. Исследовательский комитет, объединивший группу ученых во главе с крупным историком Эрнестом Лависсом, занимался географическим, этнографическим, историческим и политическим аспектами возможных территориальных изменений в Европе и на Ближнем Востоке. Другой комитет, под руководством сенатора Жана Мореля, изучал состав и объем экономических претензий Франции. Координация их работы была возложена на специальное совещание под председательством А. Тардье, политика, наиболее близкого к Клемансо.Французское правительство не хотело связывать себя и считало, что даже самые смелые планы могут оказаться недостаточными в условиях, когда победа будет достигнута. Уже на этом этапе исходили из того, что Франция должна добиваться господства в Европе.Применительно к анализу французской внешней политики по отношению к России сразу после октябрьской революции можно отметить следующее. Советская историография представляла дело так, будто чуть ли не с первых дней советской власти французское правительство прилагало титанические усилия по ее свержении. Однако сегодня представляется, что дело было иначе.Действительно, правящие круги Франции многократно выражали уверенность в непрочности и недолговечности советского строя. Французская (как и вообще западная) пресса пыталась представить революцию в России как малозначительный эпизод, результат деятельности кучки заговорщиков. «Было бы удивительно, если бы переворот, совершенный в Петрограде небольшой группой смельчаков, окончательно изменил судьбы России»,—безапелляционно заявляла 9 ноября газета «Матен». Репортажи из России формировали у массового читателя образ империи, сползающей вспять к «пещерному веку». Основной лейтмотив первоначального отношения французского правительства к российским событиям – нежелание потерять своего восточного союзника в условиях продолжающейся мировой войны. Именно в этом ключе, а не непримиримым отношением к большевизму, следует понимать внешнеполитические действия Франции в конце 1917 – начале 1918 г. 23 декабря 1917 г. было подписано соглашение с Англией о разделе территории России на зоны влияния; французская зона включала Украину, Бессарабию и Крым. Через несколько дней министр иностранных дел С. Пишон, обвиняя Россию в нарушении союзнических обязательств, откровенно заявил в палате депутатов, что Франция не намерена признать новое правительство этой страны. В телеграмме, посланной генералу Франше д'Эспре, глава правительства предлагал рассмотреть возможность «экономической изоляции русского большевизма», т. е. установления блокады.Весной 1918 г. отряд французских войск был высажен вместе с англичанами и американцами в Мурманске. Французские солдаты входили и в состав войск 15 наций, посланных тогда же во Владивосток. Однако эти контингенты были весьма незначительны. Никаких активных военных действий они не предпринимали.При этом правительство Франции, так же как и правительства других стран, участвовавших в высадках войск, неоднократно выступало с заявлениями, в которых объясняло свои действия военной необходимостью. «Все, что мы сделали против большевиков, на самом деле было направлено против немцев», — утверждал С. Пишон, выступая 29 декабря 1918 г. в палате депутатов. В официальных заявлениях подчеркивалось также, что Франция лишь откликнулась на призыв «здоровых элементов русского народа, оставшихся верными союзным обязательствам...».Лишь впоследствии, уяснив смысл происходящих на востоке изменений, официальные круги во Франции изменили свое отношение к Советской России. При этом особая настойчивость и активность французских правительств, упорство, с которым они цеплялись за интервенционистские методы даже тогда, когда неудача стала очевидна, объяснялись во многом экономическими обстоятельствами. Советское правительство отказалось платить царские долги, между тем значительная их часть приходилась на французский капитал. В частности, во Франции десятки тысяч средних и мелких буржуа — держатели акций предприятий, находившихся на территорий России, вкладчики банков, экспортирующих капитал, рантье или обладатели облигаций военных займов — с тревогой и определенной неприязнью воспринимали сообщения из России. В этой связи правительства Франции ставили условием помощи контрреволюционным силам России возмещение убытков, понесенных французскими подданными из-за революции.Таким образом, последовавшую интервенцию стремились представить походом в защиту мелких собственников, актом «национальной политики», требующим и «национального единения». К такому единению призывали во имя заключения мирного договора, который обеспечил бы возрождение великой Франции и заставил немцев «заплатить за все».Мирная конференция открылась 18 января 1919 г. в Париже. Французскую делегацию возглавлял Ж. Клемансо, всю свою политическую жизнь являвшийся воплощением идеи реванша в борьбе с Германией. Первоначально французская делегация выступала с программой «карфагенского мира», предполагавшей полное сокрушение и расчленение Германии. Ссылаясь и на необходимость создать прочные гарантии против новой германской агрессии, и на принципы «справедливости» и «воздаяния», Клемансо и его коллеги поднимали вопросы об отделении Баварии и превращении ее в самостоятельное государство, о создании Рейнской республики под французским протекторатом, об установлении государственной границы Франции по левому берегу Рейна, о передаче ей не только Эльзаса и Лотарингии, но и Саарского угольного бассейна и т. д. Особо большое значение придавалось вопросу о репарационных платежах.В первых же выступлениях Клемансо была выдвинута идея, согласно которой взимание репараций должно было рассматриваться в качестве средства ослабления Германии и, следовательно, создания гарантии безопасности Франции. Таким образом, дело было не во взыскании ущерба, причиненного во время войны, а в установлении режима постоянного ограбления Германии, что привело бы к уничтожению ее экономического потенциала. Клемансо настаивал на том, что репарационные требования неотделимы от военных и политических и только по мотивам технического удобства могут обсуждаться отдельно. «Право компенсации, — говорил он, —не должно быть ограничено». Опираясь на это, французские эксперты во главе с Лушером определяли размеры репараций фантастической суммой в 200 млрд. долларов (следует учесть, что по масштабам того времени 1 долл. равен 100 современным долл.) с тем, чтобы 58% ее получала Франция, доля же Англии не должна была превысить 23%. Заведомо завышенные требования позволяли добиваться наибольших уступок от партнеров по конференции.Позиция Франции в немалой степени диктовалась и внутриполитическими соображениями. Правительство Клемансо считало необходимым поддерживать в стране большие надежды на блага, которые принесет мир. Оно надеялось убедить население, что от успеха Франции на Парижской конференции зависит решение всех животрепещущих проблем страны. К тому же было очевидно, что часть французских требований останется невыполненной или будет принята не полностью, а это позволило бы в дальнейшем объяснять трудности и бедствия трудящихся несовершенством мирного договора (подобные демагогические доводы действительно использовались позже, они сыграли важную роль в победе Национального блока на выборах в ноябре 1919 г.).По Версальскому договору, подписанному Германией 28 июня 1919 г., Франции были возвращены Эльзас и Лотарингия, левый берег Рейна и 30-километровая полоса по правому берегу Рейна подлежали демилитаризации. Ряд пунктов этой зоны в течение 13 лет подлежал оккупации союзными войсками. Франция на 13 лет вступала во владение угольными копями Саара. причем в течение этого времени управление Саарской областью должно было осуществляться комиссией Лиги наций во главе с представителями Франции. Удалось также добиться решения о назначении представителя Франции председателем репарационной комиссии. В договоре было торжественно провозглашено, что Германия должна оплатить все убытки, нанесенные войной, но сумма репараций осталась неназванной, и каждая страна получила возможность по-своему толковать принятое решение. Франция получила часть германских колоний в Африке — Того и Камеруна, а позже, по Севрскому договору, заключенному с Турцией в августе 1920 г., мандат на Сирию и Ливан.Экономические, военные и другие постановления Версальского договора и дополнивших его договоров с бывшими союзниками Германии — Австрией. Венгрией, Болгарией и Турцией способствовали превращению Франции в сильнейшую державу Европы. Она обладала самой многочисленной и хорошо вооруженной континентальной армией. На востоке Европы образовалась линия государств (Польша, Чехословакия, Румыния, Югославия), правительства которых связан себя союзническими отношениями с Францией не только с целью противодействия возможной германской агрессии, но и для противодействия возможного продвижения большевизма на восток.«Мы получили все, что требовали, и даже больше» — уверенно заявил Гардье 2 сентября 1919 г., предлагая палате депутатов ратифицировать Версальский мир. Эти слова, сказанные в оправдание политики Клемансо, в известной мере свидетельствовали о том, как правящие круги Франции представляли себе положение в первые послевоенные годы Действительность была значительно сложнее. Хотя Франции и удалось многого достигнуть, она вынуждена была пойти на уступки, которые впоследствии оказали значительное влияние на ее судьбу, как и на будущее всей Европы.Возникшая в годы войны зависимость Франции от Англии и США, государственный долг этим странам (он достиг в 1919 г. огромной суммы—27 млрд. фр.), необходимость сохранить союз с ними с целью противодействия Советской России, наконец, то обстоятельство, что правительство Клемансо еще в феврале 1918 г. связало себя согласием с 14 пунктами Вильсона, на которые опирался Версальский договор, — все ото вынуждало французскую делегацию идти на уступки.Отказ Франции от требования присоединения к ней левого берега Рейна был обусловлен обещанием Англии и США заключить договор, который создал бы дополнительные гарантии ее безопасности. Но США не ратифицировали Версальский мир, так как не желали связывать себя участием в Лиге наций, ПОЭТОМУ и трехсторонний договор не был подписан. Сохранился лишь компромисс, на основании которого территории по обе стороны Рейна остались в составе Германии и под ее суверенитетом. Не удалось Франции добиться создания сильной Польши, которая могла бы играть роль ее основного союзника в Восточной Европе. Раздираемая классовыми и национальными противоречиями, внутренне слабая и непрочная послеверсальская Польша ни в какой мере не соответствовала первоначальным планам французских политиков.Несмотря на жаркие споры, вызванные Версальским договором. он был ратифицирован абсолютным большинством, в 372 голоса. Исход голосования определялся и убеждением, что Франция добилась весьма выгодных условий, и надеждами на получение компенсации за ущерб, нанесенный войной, и большим авторитетом Клемансо.Как только закончилась мировая война, антисоветский курс французского правительства резко активизировался. Его проводники были уверены, что прямое вмешательство вооруженных сил Антанты в короткий срок приведет к свержению Советской власти и вернет французской буржуазии как вложенные капиталы, так и союзника на востоке Европы. Достижение подобной цели с лихвой компенсировало бы все, чего не удалось добиться в ходе мирной конференции, и оправдало бы уступки союзникам, на которые пошел «непримиримый» Клемансо.В ноябре 1918 г. Англия и Франция подтвердили заключенное в декабре 1917 г. соглашение об интервенции и приступили к его осуществлению. Французские корабли, входившие в состав объединенной эскадры, введенной в черноморские воды, стали на рейдах Одессы и Севастополя. Началась высадка войск. Однако сильное брожение среди солдат привело к тому, что на юге России вместо предполагавшихся 10—15 дивизий было высажено всего 2 французские и 1,5 греческие дивизии, усиленные польским, сербским и румынским отрядами. Объединенное командование осуществлял французский генерал д'Ансельм.В январе и феврале 1919 г. эти войска заняли Херсон и Николаев и продвинулись на 100 километров севернее Одессы. Франция взяла на себя содержание польской армии, навязала военный договор правительству Украинском Директории, направила военную миссию в ставку генерала Деникина, заключила соглашение об объединении войск интервентов под командованием генерала Жаннена. Однако военная помощь белому движению была весьма ограниченной как из-за определенных симпатий, которые наблюдались в отношении Советской России среди рядового состава экспедиционных сил, так и из-за их требований о скорейшей демобилизации.Уже в конце марта 1919 г. Клемансо был вынужден заявить в палате депутатов, что вооруженные силы Франции будут отозваны из России. Вскоре после этого была демобилизована большая часть французских моряков. Отзыв войск и кораблей не был, однако, показателем существенного изменения в политике Франции по отношению к Советскому государству. Изменились лишь ее формы. Теперь французское правительство, как и правительства других стран Антанты, уже не рассчитывало собственными силами добиться поражения большевистского правительства. Все надежды возлагались на внутреннюю контрреволюцию, и помощь белому движению деньгами, оружием и снаряжением резко возросла. На ряде мирных конференций, имевших место в этот период, французские делегаты всемерно сопротивлялись установлению каких бы то ни было контактов с Советским правительством. В то же время справедливым будет отметить, что они высказывались и против заключения соглашений, направленных на закрепление территориальной раздробленности России. Так, в январе 1919 г. правительство Франции отвергло предложение президента США Вильсона о созыве на Принцевых островах конференции представителей Антанты и всех правительств на территории бывшей Российской империи.Осенью 1919 г. Клемансо провозгласил политику блокады и создания «санитарного кордона» вокруг Советской России. Вступив в острое соперничество с Англией, французское правительство добивалось объединения под своей эгидой ряда стран Восточной Европы (Румынии, Югославии, Чехословакии, Польши), а также новообразованных государств Прибалтики. Франция стремилась создать предпосылки для установления своей гегемонии в Европе. После победы Национального блока на выборах тот же политический курс продолжало новое правительство Франции во главе с А. Мильераном.В январе 1920 г. Верховный совет Антанты принял решение о прекращении блокады Советской России. Ряд стран Запада начал отходить от политики прямого противостояния с Советской Россией. Но правительство Национального блока продолжало придерживаться подобной политики. В частности, Франция направила военных советников и оказала значительную материальную помощь Польше во время польско-советской войны, а также войскам Врангеля, которого в августе 1920 г. правительство Мильерана признало «правителем юга России».Список использованный литературы:Борисов Ю.В. Новейшая история Франции. М. 1966.Смирнов В.П. Новейшая история Франции. 1918-1975: Учебное пособие для студентов вузов. - М.: Высш. школа, 1979.История Франции. В 3-х томах. Отв. ред. А. З. Манфред. Т. 3. М.: Наука, 1973.

www.coolreferat.com

Политика Англии и Франции в период между мировыми войнами (Реферат)

СОДЕРЖАНИЕ

1. Международные отношения стран Европы после первой мировой войны

2. Разногласия Англии и Франции  по Рейнскому вопросу

3. Соперничество на Балканах и в бассейне Средиземноморья

4. Взаимоотношения Англии и Франции  с США и СССР

5. Политика «невмешательства» и ее последствия

Заключение

Литература

Первая мировая война привела к перераспре­делению соотношения сил на Европейском континенте. Из двух про­тивоборствующих коалиций австро-германский блок потерпел по­ражение. С карты Европы исчезла австро-венгерская империя, в те­чение многих десятилетий игравшая заметную роль в европейской международно-политической системе. На авансцену европейской жизни вышли Англия и Франция. Именно эти страны в первую очередь и стали творцами того нового порядка, той новой международно-политической системы, которая начала формироваться в Европе сразу же после окончания первой мировой войны.

После первой мировой войны, помимо создания Советского Союза, измени­лась структура и система отношений между основными партнера­ми в Европе. Прежде всего надо сказать о Версальской системе. Версальская система — это сумма различных договоров и соглашений, подпи­санных победителями в первой мировой войне с побежденной Германией, а также различных договоров, которые были заключе­ны ведущими европейскими державами с малыми странами Ев­ропы.

Территориально-политические установления Версальского и примыкавших к нему договоров, с одной стороны, учитывали исто­рический опыт, итоги первой мировой войны и факт признания ряда новых независимых государств Восточной, Центральной и Юго-Во­сточной Европы, а с другой — порождали массу новых противоречий, вбивали клин между многими европейскими странами и создавали предпосылки для новых конфликтов.

Говоря о Версальской системе, необходимо выделить следующие моменты. Во-первых, Версальская система в юридическом и международно-политиче­ском плане фиксировала и подтверждала появление на европейской карте независимых стран (Югославии, Чехословакии, Венгрии, Польше и др.). Во-вторых, центральным пунктом Версальской системы были взаимоотношения Англии и Франции с Германией. Су­ществует точка зрения, что версальское урегулирование обусловило возникновение предпосылок новой мировой войны. Речь идет о том, что Германия была поставлена в такое положение (огромные репарации, запрещение целого ря­да элементов экономического развития), которое в итоге стиму­лировало развитие настроений национализма и шовинизма в Германии.

Но дело было не только в конкретных постановлениях Версаля, а и в последующем развитии событий, ибо очень скоро одним из проявлений Версаля оказалось появление новых противоречий, острых столкновений между различными европейскими странами. Договоры с малыми странами Европы содержали массу территориальных спорных проблем, которые в своей совокупности по­рождали конфликтные ситуации в Европе. Особенно много их было на Балканах и в Центральной Европе. Таким образом, Можно сделать вывод, что Версальская система, или, точнее, версальский метод урегулирования, после первой мировой войны продемонстрировал свою несостоятельность и неудачу, ибо во многих своих компонентах она создала те новые противоречия и те новые сложности, которые в итоге привели к трагическому развитию событий в 30-е годы.

В общей конфигурации европейских отношений уже очень ско­ро после Версальского мира обозначились некоторые новые мо­менты. Геополитический фактор, традиционные основы европей­ского баланса, соперничество Англии и Франции между собой, все большее вовлечение Соединенных Штатов в европейские дела привели в итоге к тому, что начался активный процесс включения Германии в новую структуру международных отношений. Первы­ми признаками этого стали Локарнские соглашения 1925 г., кото­рые практически привели к тому, что Германия постепенно адап­тировалась к новой европейской системе. И этот процесс нарастал: англичане стремились использовать Германию для усиления сво­их позиций и ослабления французской гегемонии в Европе; США с помощью плана Дауэса стремились усилить позицию Германии в противовес англо-французскому влиянию.

В основе противоречий между западно­европейскими странами в 20-е годы лежали глубинные факторы экономического и финансового порядка. Именно неустойчивое со­стояние экономики, нарушение международной торговли, неста­бильность финансового рынка оказывали сильнейшее воздействие на политику и отношения между европейскими государствами и их разносторонние связи со странами других континентов, прежде всего с Соединенными Штатами Америки.

Наступившая во второй половине 20-х годов известная стаби­лизация капитализма была относительной, частичной. Экономика многих стран столкнулась с рядом взаимосвязанных структурных проблем, а именно: падение производства в основных отраслях про­мышленности, сокращение экспорта, высокая безработица, наруше­ние пропорций в региональном развитии. Все эти и другие проблемы с еще большей силой обнаружились в 30-е годы.

Неравномерное экономическое развитие не могло не сказаться на состоянии международных политических отношений, причем са­мым губительным образом. Правящие круги Великобритании и Франции носились с планами образования замкнутого экономиче­ского блока, из которого они исключали не только Советскую Россию и побежденную Германию, но и США. Однако объективные эконо­мические нужды толкали европейские страны к сотрудничеству в целях послевоенного восстановления.

Крупнейшим фактором, усугублявшим трудности и отравляв­шим международную обстановку на континенте в 20-е годы, была проблема межсоюзнических долгов военного времени и репараций. Это не была исключительно финансовая проблема, она оказывала влияние на внешнюю политику европейских стран, имела серьезные политико-дипломатические последствия.

Европейские долги Соединенным Штатам Америки составляли около 10 млрд. долл., но получили они лишь 2,6 млрд. долл., т.е. менее половины суммы, определенной двусторонними соглашениями, ко­торые были заключены с каждым из должников в 1922-1926 гг.Из 20 стран-должников основными были Великобритания, Франция и Италия, на долю которых приходилось более 90% всех долгов.

Если усилия Франции в первой половине 20-х годов сосредоточи­вались на том, чтобы законсервировать европейскую ситуацию, со­зданную победой Антанты, обеспечить господствующее положение Франции в Европе, то Великобритания, ее недавний партнер по воен­ной коалиции, имела иные намерения. Исходя из стратегии "прежде всего империя", она вернулась к традиционной политике "баланса сил" в Европе, опираясь на негласную поддержку США. Такая поли­тика делала неизбежным английское противодействие французско­му стремлению к военно-политическому преобладанию на конти­ненте. Как отмечал Г. В. Чичерин, "англо-французский антагонизм постоянен и создается силою вещей, но в решительные моменты оба друга-врага отступают от проведения в жизнь конечных результа­тов своего антагонизма, маскируя его, отсрочивают кризис. Это есть как бы хроническая болезнь, весьма длительная, медленно усили­вающаяся ".

Первая мировая война, помимо конкретного воздействия на со­отношение сил, изменила менталитет европейских народов. Появившиеся сразу после окончания первой мировой войны многочисленные книги, труды мыслителей, общественных деяте­лей, мемуары дипломатов отражали огромное беспокойство евро­пейской общественности за судьбы Европы, оживились панъевро­пейские идеи и настроения. Вновь получил распространение лозунг Соединенных Штатов Европы.

В 1926 г. в Вене состоялся первый "Панъевропейский конг­ресс", на котором был представлен широкий спектр сторонни­ков нового европейского объединения. Однако панъевропеизм затронул сравнительно узкий слой евро­пейских интеллектуалов. Широкие круги общественности проявили к нему мало интереса. В результате панъевро­пейское движение очень скоро пошло на убыль. Но оно получило в самом конце 20-х — начале 30-х годов поддержку и новое выражение на правительственном уровне. Речь идет о так называемом плане А. Бриана. От имени фран­цузского правительства он предложил создать Федеральный ев­ропейский союз и обратился к 27 европейским государствам с призывом о создании такого союза. Французский министр до­вольно подробно обосновал задачи, структуру и полномочия такого союза. Он был больше связан с международно-полити­ческим развитием Европы, с реальным соотношением сил между европейскими странами.

Но французская инициатива не встре­тила поддержки. Ее фактически отвергло большинство европейских государств. Английская дипломатия не хотела усиления французских пози­ций в Европе. В тот период, в конце 20-х годов, в англо-французском альянсе и соперничестве Англия все больше выдвигалась на первый план, оттесняя своего традиционного партнера.

Таким образом, панъевропейские проекты 20-х и начала 30-х годов не встретили поддержки в Европе, они явно не вписывались в ту сложную и противоречивую обстановку, которая сложилась на континенте в межвоенный период. Оживились европейские идеи под националистическими лозунгами. Речь шла о старой европейской тради­ции, когда за проектами европейского объединения лежало стремление тех или иных держав обеспечить себе преобладаю­щие позиции в Европе, потеснив своих соперников и конкурен­тов.

Если говорить о развитии международных отношений в це­лом применительно к Европе, то следует говорить о столкновении различных глобальных тенденций. Сталкивались проблемы национализма и интернационализма, стремление к взаимодействию и взаимосвязанности мира с сепаратистскими действиями отдельных государств. На эти процессы накладыва­лось противоречие между СССР и капиталистическим миром. Существенное влияние имели противоречия между германским фашизмом, между тоталитарными государствами и буржуазной демократией в Европе. Это столкновение скорее получило свое выражение на общественном, нежели на правительственном уровне. И в своей совокупности все эти факторы и противоречия и создали ту взрывоопасную конфликтную ситуацию, которая постоянно существовала в Европе в период между первой и вто­рой мировыми войнами. Если было бы преувеличением сказать, что развитие событий после первой мировой войны фатально ве­ло ко второй мировой войне, то несомненен вывод о том, что тенденции, появившиеся сразу после первой мировой войны, ве­ли дело, к сожалению, не к прочному миру, а к конфликтам в Европе.

После победы над Германией в первой мировой войне страны-победи-тельницы приступили к послевоенному урегулированию. 19 января 1919 г. в Париже открылась мирная конференция, в которой участвовали 27 государств, принадлежащих к лагерю победителей. Основной целью конференции была выработка мирных договоров с побежденными странами.

Поражение Германии и ее союзников в войне отбросило ее в военном, экономическом и международно-политическом отношении далеко назад. Теперь, как тогда считали в Лондоне, Германия надолго лишилась возможности стать опасным противником Англии в борьбе за гегемонию в Европе. В этих условиях Англии в отноше­нии европейских проблем предстояло на мирной конференции, во-первых, обеспечить в будущих мирных договорах закрепление уже достигнутого и, во-вторых, не допустить, чтобы союзная Фран­ция, воспользовавшись поражением Германии и Австро-Венгрии и выходом из империалистической игры России, приобрела домини­рующую роль в европейских делах.

Борьба между Англией и Францией на Парижской мирной кон­ференции за господство в Европе приняла наиболее резкие и опре­деленные формы при обсуждении вопроса о судьбе территории Германии, расположенной по левому берегу Рейна. Франция, дважды на протяжении жизни одного поколения (в 1870 и 1914 гг.) подвергшаяся нападению со стороны Германии, была полна решимости использовать поражение своего врага, для того чтобы обезопасить себя впредь от повторения германского напа­дения. На мирной конференции французы сразу же потребовали отде­ления левого берега Рейна от Германии. Встретившись с решитель­ным сопротивлением со стороны английской делегации, они вынуж­дены были отказаться от требования прямого включения этой тер­ритории в состав Франции, но настаивали на отторжении ее от Гер­мании и образовании зависимого от Франции «Рейнского государства». И на это англичане никак не желали идти. В результате англо-французские отношения крайне обострились.

В основе позиции английской делегации лежало желание поме­шать Франции обеспечить должным образом свою безопасность, ибо тогда Франция не зависела бы от Англии и, следовательно, не шла бы в фарватере английской политики. Более того, поскольку Германия ослаблена, Франция имела бы возможность установить свое преобладающее положение в Европе. Для Англии же, тради­ционно осуществлявшей свое влияние в Европе путем поддержания «баланса сил», важно было иметь возможность играть на противо­речиях не очень сильной Франции с не очень слабой Германией. В Лондоне понимали, что захват Францией левого берега Рейна приведет к реализации давно лелеемых планов объединения фран­цузского железа с немецким углем, в результате чего французские стремления к гегемонии в Европе получат прочную экономическую основу.

Позднее Кле­мансо говорил Ллойд Джорджу об этом периоде: «Я должен вам сказать, что на следующий день после перемирия я нашел в вашем лице врага Франции». «Что ж, это всегда было нашей традиционной политикой»,— откровенно признался Ллойд Джордж. Французы ядовито ответили Ллойд Джорджу, что, отняв у Германии колонии, военно-морской и торговый флоты, удалив ее с внешних рынков, то есть получив все, в чем она была заинтере­сована, Англия теперь предлагает Франции проявить умеренность в отношении Германии. «Таким образом,— говорилось во француз­ском ответе,— существует неравенство, могущее плохо отразиться на послевоенных отношениях союзников между собой, что гораздо более существенно,  чем отношения между ними и Германией».

Франция, однако, упорно настаивала на своем в отношении левого берега Рейна, и Ллойд Джордж применил маневр, имевший своей целью сорвать планы французов. Вместе с Вильсоном он заявил Клемансо, что Англия и США, чтобы обеспечить безопасность Франции, готовы подписать с ней договоры, которые предусматривали бы оказание ей помощи в случае, если она подвергнется германской агрессии. Французская делегация, убедившись в невозможности преодолеть единый англо-американский фронт в этом вопросе, приняла это предложение, выставив, однако, условие, что, кроме подписания гарантийных договоров, будет решено сохранить на ряд лет союз­ную оккупацию левого берега Рейна и создать на правом берегу демилитаризованную полосу.

К середине 20-х годов англо-французские отношения переживали трудный противоречивый этап. С одной стороны, англичане со­глашались с тем, что защита Франции от германской угрозы (из всех европейских стран Германия была наиболее населенной и с потен­циально наиболее мощной экономикой) отвечает интересам без­опасности и самой Великобритании. В это время они любили повто­рять, что "граница Англии проходит по Рейну". С другой стороны, в отличие от французов англичане полагали, что европейская стабильность лишь возрастет, если ограничения, наложенные на Германию в Версале, будут ослаблены. Отсюда отказ Великобритании от воен­ных гарантий Франции в случае германского нападения и ее согласие на облегчение германского репарационного бремени.

В то время Германия действительно задыхалась под тяжестью репарационных платежей, настаивала на выводе союзнических окку­пационных войск из Рейнской области, где они находились в соот­ветствии с Версальским договором. Франция не соглашалась с этим требованием, считая сохранение демилитаризованного статуса Рей­нской зоны и признание Германией территориального статус-кво в Западной Европе гарантией собственной безопасности. Создавшая­ся ситуация вызвала необходимость дополнительною урегулирова­ния взаимоотношений главных европейских держав.

С инициативой нового урегулирования в начале 1925 г. выступи­ла Германия. Главным толчком продвижения ее проекта договора между державами, "имеющими интересы на Рейне", послужила французская идея создания англо-франко-бельгийского союза, воз­никшая после отклонения Великобританией Женевского протокола 1924 г., выработанного Францией. Германия хотела во что бы то ни стало помешать тройственному союзу к в этом она, нашла сильных сторонников в Лондоне.

Рейнский гарантийный пакт между Францией, Германией, Бель­гией, Великобританией и Италией, по которому две последние страны выступали гарантами франко-германской и германо-бельгийской гра­ниц, был подписан в октябре 1925 г. в швейцарском городе Локарно, Франция, Германия и Бельгия признали существующие между ними границы и обязались не изменять их силой. Как пишет французский историк Ж. Барьети, после Локарно в Европе имелись два типа границ: западные границы, которые обязывались уважать, и восточные, которые (как это тайно признавалось) могут быть пересмотрены". Тем не менее многие современники оценивали достигнутые в Локарно со­глашения как "высшую точку в возрождении Европы", "водораздел между войной и миром", как "великий акт умиротворения". Вдох­новители и творцы Локарно — Бриан, Чемберлен, Штреземан — были удостоены Нобелевской премии мира.

Локарнский пакт ослабил Лигу наций, закрепил намечавшееся изменение соотноше­ния сил на континенте, а именно ослабление позиций Франции (ее системы союзов с малыми странами), включение в "европейский концерт" держав Германии и превращение Великобритании не толь­ко в гаранта, но фактически и в арбитра в Западной Европе. Руково­дители английской политики, правда, не переставали заверять фран­цузов в своем желании "цементировать дружбу и сердечное согла­сие" с Францией, "построить на этом прочном фундаменте прими­рение и постепенное восстановление европейского сообщества", как писал О. Чемберлен 29 июля 1926 г. Бриану. Однако политика двух стран в Европе во многом не совпадала. Более того, их интересы постоянно сталкивались в различных регионах, в частности, на Бал­канах, в Средиземноморье, в Восточной Европе.

Английская дипломатия избегала вступать в любые союзы, брать на себя какие-либо обязательства в Европе. Ее тактика сводилась к сколачиванию таких блоков и соглашений, которые помогли бы ей ослабить ее главных соперников на континенте. Так, в середине 20-х годов Великобритания вынашивала планы объединения Югославии, Греции и Болгарии не только для борьбы против Италии и Турции, но и против Советской России. После ряда комбинаций эта идея привела к рождению проекта "Балканского Локарно", союза, в который должны были войти Югославия, Греция, Болгария и Румыния, дабы служить про­тивовесом Малой Антанте, находившейся в большой степени под француз­ским влиянием. Но дальше заключения договора "о дружбе и сотрудни­честве" в августе 1926 г. между Югославией и Грецией дело не пошло, да и его через год греческий парламент отказался ратифицировать.

Позиции Франции во многих балканских странах были довольно прочными благодаря предоставлению займов, проникновению французского капитала, французской культуры и распространению французского языка, с одной стороны, покровительству и поддержке политики малых стран, особенно находившихся под угрозой италь­янской экспансии, — с другой.

Острым было соперничество и в бассейне Средиземноморья. Гос­подство на берегах Средиземного моря не только облегчало проникно­вение на Африканский континент и в страны Ближнего Востока, но и обеспечивало кратчайший путь в азиатские колонии. В средиземно­морском регионе европейские интересы великих держав тесно перепле­тались с колониальными. Британская колониальная империя имела в Средиземном море сильные стратегические позиции (Гибралтар, Кипр, Мальта, контроль над Египтом, Суэцким каналом и др.), Фран­ция же считала достаточным основанием для своих претензий на гос­подство в Средиземноморье свою гегемонию в континентальной Евро­пе, географическое положение страны и близость ее колониальных и подмандатных территорий в Африке и на Ближнем Востоке (Алжир, Тунис, Марокко, Сирия, Ливан).

Серьезным соперником двух великих держав в Средиземно­морском бассейне становилась фашистская Италия, не только открыто заявившая в начале 20-х годов о своих экспансионист­ских планах в этом регионе, но и приступившая к их осуществле­нию (попытка захвата острова Корфу в августе 1923 г., а в сен­тябре вступление итальянских войск в югославский порт Фиуме). Всякий раз, когда итальянская политика в Средиземноморье была направлена против Франции, Велико­британия поддерживала Рим. Это не мешало, однако, англичанам призывать французов, когда им было выгодно, к сотрудничеству и оказанию помощи друг другу в соседних государствах, "дабы помешать местным разногласиям затруднить проведение согла­сованной политики двух правительств", сохраняя при этом "частные и специальные интересы в отдельных странах".

1927—1929 гг. отмечены серией мероприятий, создавших в мире впечатление об укреплении франко-английской солидарности. Со­стоявшиеся переговоры Бриана с Чемберленом в Лондоне вызвали многочисленные отклики в прессе, писавшей даже о возрождении прежней Антанты. Широко и торжественно отмечалась весной 1929 г. 25-я годовщина "Сердечной Антанты" в Канне, куда прибыли анг­лийская и французская эскадры. Подобной демонстрацией дружбы Великобритания рассчитывала помешать сближению Франции с США, выступившими с совместной инициативой относительно за­ключения пакта отказа от войны, а также побудить Францию после­довать английскому примеру и разорвать дипломатические отноше­ния с Советским Союзом. Но не прошло и пяти месяцев, как новый премьер-министр Великобритании Р. Макдональд заявил 17 сентяб­ря 1929 г., что его страна "окончательно отказывается от системы союзов и провозглашает свободу действий в отношении Фран­ции". Это заявление было вызвано выступлением в Лиге наций Бриана, выдвинувшего проект "Пан-Европы", не предусматривав­ший участия в нем Лондона.

В сентябре 1935 г., когда должно было произойти нападение Италии на Эфиопию, Великобритания неожиданно проявила не­свойственную ей инициативу. Впервые после первой мировой войны англичане предложили французам начать военные переговоры ген­штабов, сначала на уровне военно-морских экспертов, относительно выработки совместного плана морских операций в Средиземно­морье. Великобритания спешила заручиться поддержкой Франции в этом регионе ввиду напряженности англо-итальянских отноше­ний. Британская инициатива, продиктованная ее имперскими ин­тересами, вызвала замешательство в правительстве Лаваля, осо­бенно в военных кругах, хотя в течение ряда лет французы ставили вопрос о военном соглашении, но не получали согласия Лондона. Генерал Гамелен не скрывал, что военные переговоры с Англией рискуют свести на нет результаты, полученные во время его встре­чи с маршалом Бадольо в июне 1935 г. в Риме. Обещать Велико­британии помощь в Средиземноморье означало потерять все вы­годы от соглашений с Италией, которые позволяли рассчитывать на итальянский нейтралитет в случае франко-германской войны.

Не­довольство и недоверие вызвало английское предложение и в генш­табе французского морского флота. Великобритания всегда стреми­лась обеспечить свое превосходство над французским и итальянским морским флотом. Новым доказательством тому было англо-герман­ское морское соглашение от 18 июня 1935 г., о котором с Францией англичане даже не консультировались. Верная своей тактике, фран­цузская дипломатия не отклонила предложение английского адми­ралтейства. Она встала на обычный для нее путь затягивания пере­говоров путем выдвижения многочисленных условий. С одной сто­роны, Лаваль не желал испортить отношения с Муссолини, с другой стороны, во Франции понимали, что в случае франко-германского конфликта им необходима будет помощь Великобритании, ее силь­ного военно-морского флота.

В итоге англо-французских контактов на уровне военно-мор­ских экспертов 15 января 1936 г. был выработан проект соглаше­ния, который предусматривал использование Великобританией морских баз Франции в Средиземноморье и помощь ее флота в случае нападения Италии на Великобританию.

Взаимоотношения двух стран с Соединенными Штатами Америки, отягощенные проблемой долгов военного времени, были не простыми. Большая часть американских займов во время войны была предоставлена Великобритании, а та передавала их своим союзникам, прежде всего Фран­ции, которая финансировала еще более слабых — Италию, Россию и т.д. США настаивали на безусловной выплате военных долгов, тогда как Фран­ция — на том, чтобы выплаты Соединенным Штатам происходили в зави­симости от поступления германских репараций. Переговоры по межсоюз­ническим долгам и репарациям были постоянными, выдвигались различ­ные проекты урегулирования существующих разногласий. Но Бриану нужен был любой дипломатический успех для укреп­ления позиций Франции в Европе. Он стал добиваться скорейшего заключения договора об арбитраже с США, который и был подписан 6 февраля 1928 г. — в день 150-летия франко-американского догово­ра о союзе и дружбе. Газеты двух стран называли договор об арбитраже пактом дружбы. Стороны выражали особенное удовлетворение в свя­зи с включением в преамбулу этого договора положения об осужде­нии войны. Первый шаг был сделан, и пресса писала, что недалек тот день, когда переговоры о многостороннем пакте отказа от войны увенчаются успехом.

Это состоялось 27 июля 1928 г. в Париже, где представители 15 государств подписали пакт, который предусматривал мирное урегу­лирование международных конфликтов и отказ от войны в качестве орудия национальной политики. В конце концов участниками пакта, вошедшего в историю как " пакт Келлога—Бриана", стали 62 страны, в том числе и те, которые вскоре встали на путь развязывания второй мировой войны.

Позиция Великобритании в отношении пакта была осторожной. Она призывала не спешить с его подписанием. Чемберлен уверял, что вопрос такой важности, как "антивоенный пакт", должен быть серьезно изучен сначала на встрече юрисконсультов, затем на конфе­ренции министров иностранных дел Франции, Великобритании, США, Германии, Италии и Японии. Французские деятели со своей стороны подчеркивали, что "обязательства по пакту не должны от­менять прежних обязательств по таким международным актам, как пакт Лиги наций, Локарнские соглашения или гарантийные догово­ры о нейтралитете". Пакт Келлога—Бриана вошел в историю как первая попытка международного сотрудничества государств различных обществен­ных систем в деле избавления человечества от войн.

В европейской политике Великобритании и Франции в 20-е годы был еще один аспект: область их взаимоотношений с Советским Союзом. Несмотря на установление дипломатических отношений, до начала 30-х годов советский фактор практически не учитывался в европейских комбинациях двух западных держав. Торговые связи с Англией и Францией были незначительны, основным торговым пар­тнером СССР в Европе была Веймарская республика. Советский Со­юз не только был слаб в экономическом и военном отношении, но и являлся социальным противником номер один. Поэтому правящие круги Великобритании и Франции, несмотря на возобновление дип­ломатических связей, были далеки от того, чтобы допустить Совет­ский Союз к участию в решении общеевропейских дел, без чего урегулирование существовавших проблем (начиная с германской) на долгосрочной основе становилось нереальным. Анализ конкретной исторической ситуации 20-х годов дает все основания для вывода о том, что за политикой вытеснения СССР из активной европейской жизни четко просматриваются не только уз­коклассовые мотивы, но и идейно-пропагандистские цели. Идеологический фактор играл существенную роль в отношениях Франции и Великобритании с Советским Союзом. Идеологизация политики западных стран, с одной стороны, СССР и Коминтерна — с другой, враждебная взаимная пропаганда делали дипломатические отношения между Западом и Советской страной не просто напряженными, но и чреватыми серьезными не­доразумениями и непониманием.

В отличие от руководителей французской политики, поставив­ших своей целью с помощью эффектных дипломатических иници­атив заработать политический капитал и тем самым увеличить пре­стиж и авторитет Франции в Европе и на мировой арене, английские государственные деятели продолжали больше внимания уделять экономическим проблемам. Британский финансовый капитал уси­ленно проникал во многие страны континента, особенно в разорен­ную Германию. Он был в больших размерах инвестирован в ряд важнейших отраслей германской тяжелой промышленности. Помимо непосредственного финансирования, боль­шую роль в деле восстановления германской промышленности и военной мощи играли картельные соглашения между английскими, американскими и германскими монополиями. Вывод союзных оккупационных войск из Рейнской зоны в 1929— 1930 гг. (вместо установленного в Версале срока—1935 г.) снял едва ли не последнее действенное препятствие для ограничения военных приготовлений Германии. Великобритания не была так непосредст­венно заинтересована в оккупации Рейнской зоны, как Франция. Более того, руководители английской политики полагали, что до­срочная эвакуация войск из Рейнской области может лишить Фран­цию важного рычага нажима на Германию. 30 июня 1930 г. был спущен последний флаг трех оккупационных держав на штаб-квар­тире союзнических войск в Рейнской зоне.

Мировой экономический кризис внес новые элементы в раз­витие международных отношений в Европе. По существу он за­крыл проблему межсоюзнических долгов и репараций. Выбор мог быть лишь между двумя решениями: отмена ре­параций на определенных условиях или отмена репараций без условий. Этому была посвящена конференция в Лозанне летом 1932 г. Французский премьер-министр Э. Эррио, выступая про­тив отмены репараций, дал понять, что Франция ждет политических уступок от Германии при решении репарационного вопроса. Не добившись подобных уступок, французские ру­ководители потребовали от Германии внесения заключительного платежа. В Лозанне долго обсуждались его размеры, и в итоге была определена сумма в 3 млрд. марок, уплачиваемая в течение 15 лет после 3-летнего моратория. Однако установленная сумма так никогда и не была уплачена.

Добившись решительного сокращения долга по репарациям, Германия все настойчивее стала требовать предоставления ей ра­венства прав (Gleichberechtigung) в области вооружений. На от­крывшейся в феврале 1932 г. в Женеве Всеобщей конференции по сокращению и ограничению вооружений германская делегация заявила, что она покинет конференцию, если ей не будет предоставлено равноправие в вооружениях. Подход французских и английских правящих кругов к этому вопросу был неодинаков. Французские представители на всех заседаниях первой сессии конференции ясно заявляли, что признание равноправия Германии неприемлемо для Франции. Английская сторона, в частности ми­нистр иностранных дел Дж. Саймон, заручившись поддержкой аме­риканской делегации на конференции, пыталась склонить францу­зов к принятию формулировки, удовлетворяющей Германию. 11 сентября 1932 г. французское правительство в ноте Германии пол­ностью отклоняло требование "равенства прав". Английская дип­ломатия по-прежнему не исключала "возможности дать некоторое удовлетворение" Германии и даже предоставить ей право владеть отдельными запрещенными образцами военной техники.

Вместе с тем во французских правительственных кругах было немало сторонников признания принципа равноправия Германии в области вооружений. Они, а также английские и американские представители на конфе­ренции, в частности Саймон и Дэвис, оказывали сильный нажим на Эррио и его сторонников. После длительных и тяжелых дискуссий 11 декабря 1932 г. была подписана "Декларация пяти держав" о предоставлении Германии и другим странам, которых касались вер­сальские постановления о разоружении, "равноправия в вооружени­ях в рамках системы безопасности, одинаковой для всех". Хотя французская пресса изображала эту декларацию как компромисс между германским требованием "равенства прав" и французским тезисом безопасности, по существу это была победа Германии.

Анализ событий 1932 г. позволяет прийти к заключе­нию, что именно тогда в европейской ситуации наметился перелом. Если до осени 1932 г. французские политики не раз открыто выражали свое негативное отношение к притязаниям немцев, то постепенно, вступая в дебри дипломатических переговоров, они сползали к компромиссам и уступкам потенциальному противнику. Они не сумели в полной мере оценить нараставшую угрозу, в их сознании еще господствовал образ Франции-победительницы, са­мой сильной сухопутной державы континента. В этом отступлении немалую роль сыграли английские правящие круги, продолжавшие свою традиционную политику ослабления наиболее мощной в дан­ный момент державы Европы и все активнее поддерживавшие гер­манские требования. В реальных условиях 1932 г. английская поли­тика объективно была направлена против Франции.

Как можно заметить, англо-французские отношения отнюдь не были тесными и доверительными. Не будучи враждебными, противостоящими друг другу, без фундаментальных социальных и идеологических различий, две страны тем не менее не имели общей позиции в Европе. Их интересы и заботы шли в разных направлениях. Если для Великобритании угроза гитлеровского нападения не сто­яла на повестке дня, то для Франции она становилась все ощутимее.

Хотя разница в подходе Великобритании и Франции к проблеме германских вооружений, особенно при правительствах Эррио— Поль-Бонкура, министра иностранных дел Барту, была заметной, было бы неправильно представлять французскую политику в Европе диаметрально противоположной английской. 16 марта 1935 г. фран­цузское правительство Фландена, как и английское Саймона, позво­лило Гитлеру совершить свой первый "coup de force" и оставило его без последствий. К тому же французская дипломатия была более гибкой, более подверженной колебаниям и конъюнктуре.

Великобритания продолжала укреплять свои отношения с Германией, идя навстречу ее возрастающим требованиям. Но это мало сказывалось на англо-французских отношениях. В целом они были довольно ровными. Обе стороны не переставали заверять друг друга в дружбе и желании сотрудничать в интересах мира в Европе.

Позиция Франции и Великобритании в итало-эфиопском конф­ликте вселила в Гитлера уверенность, и не без оснований, что его действия также могут остаться безнаказанными. Именно поэтому Гитлер решился на крупнейшую после введения всеобщей воинской повинности провокацию. Он объявил, что советско-французский договор 1935 г. несовместим с Локарнскими соглашениями и, следовательно, Германия освобождается от обязательств по демили­таризации Рейнской области. 7 марта 1936 г., вслед за ратификацией (27 февраля) парламентом Франции договора о взаимной помощи с СССР, германские воинские части вступили в Рейнскую зону. Это был один из критических моментов в истории европейских международ­ных отношений. Демилитаризованный статут области, считавший­ся во Франции наиболее весомой гарантией против германской аг­рессии, оказался нарушенным. Однако ожидаемой немедленной ре­акции со стороны Франции не последовало. Вместо того чтобы заставить Германию в тот же день отвести свои войска из демилитаризованной зоны, на что у Франции были все возможности и основания, правительство А. Сарро решило передать вопрос об одностороннем расторжении Германией Рейнского гаран­тийного пакта в Совет Лиги наций и начать консультации с другими локарнскими державами.

Великобритания активно выступила за "мирное урегу­лирование". На совещании локарнских держав в Париже 10 марта Идеи и Галифакс предложили не прибегать к военным санкциям, а урегулиро­вать вопрос дипломатическим путем. Объясняя позицию Великобрита­нии, английский посол в Германии Э. Фиппс ссылался на то, что речь идет "не о занятии чужой территории, а о восстановлении Германией суверенных прав". "Для рекомендации санкций Совету Лиги наций нет никакой юридической базы", — говорил он .Франция прислу­шалась к аргументам и решила не принимать никаких мер.

Гитлеровский акт 7 марта расставил новые акценты в англо­-французских отношениях. Одновременно с вручением меморандума о вводе войск в демилитаризованную зону и об отказе от Локарнских соглашений Германия предложила Франции и Бельгии заключить пак­ты о ненападении под гарантией Великобритании и Италии сроком на 25 лет взамен прежнего Локарнского соглашения. Этот демагогический акт сыграл свою роль. Сразу же после опубликования гитлеровского "плана мира" англичане предложили Франции вступить в переговоры с Германией.

Следует заметить, что английские призывы к поискам согла­шения с Германией очень напоминали французские усилия и призывы к "благоразумию" англичан по отношению к Италии во время итало-эфиопского конфликта, когда именно французы взяли на себя роль уми­ротворителя. Сейчас их роли поменялись. Кроме того: если в конце 1935 — начале 1936 г. Великобритания предлагала заключить военно-морское соглашение двух держав, то теперь пришла очередь Франции ставить вопрос о военном соглашении.

Начавшиеся в апреле 1936 г. в Лондоне предварительные секрет­ные переговоры генштабов Франции и Великобритании в присут­ствии бельгийских представителей привели к чисто символическим результатам, хотя имели немалый психологический эффект. Значение лондонских переговоров состоит в другом. Они положили начало поискам нового соглашения пяти локарнских держав, включая Германию и Италию. Именно достижение политического соглашения с Германией и Италией стало с этих пор основной целью английских и французских правящих кругов. С этого времени их политика в Европе стала по существу идентичной. Через четыре месяца после "гитлеровского акта 7 марта" она получила наглядное подтверждение в ходе начавшейся гражданской войны в Испании и итало-германской интервенции.

На франко-британских переговорах в Лондоне 5 августа, анализируя обстановку в Испании, стороны со­глашались, что "важно никоим образом не облегчить успех испан­ских националистических элементов". Вместе с тем подчеркивалось, что "не более желателен и триумф коммунизма в Испании. Наилуч­шим решением для франко-британских интересов был бы приход к власти в Мадриде демократического правительства, опирающегося на различные слои населения".

Таким образом, британские и французские государственные деятели заняли позицию нейтралите­та, будучи убеждены, что политика "невмешательства" в испанские дела помешает "внутреннему кризису" в Испании перерасти в меж­дународный конфликт. Главным моментом, сыгравшим определяющую роль и побудив­шим руководителей двух великих держав сначала как бы "не заме­чать" событий на Пиренеях, а затем выступить с идеей "невмеша­тельства ", были начавшиеся весной 1936 г. консультации и перего­воры Великобритании, Франции и Бельгии о подготовке нового со­глашения пяти локарнских держав, "предназначенного заменить рейнский пакт и урегулировать ситуацию, созданную германской инициативой 7 марта.

С 1936 г. линия на умиротворение фашист­ских держав стала общей и превалирующей в политике двух запад­ных демократий. С этого момента руководители Франции ни один международный вопрос не решали без консультаций со своими анг­лийскими коллегами и, как правило, следовали за их курсом. Дело в том, что и французские социалисты, и радикалы в особенности, (а именно они возглавляли правительства в 1936-1938 гг.) считали союз с Великобританией краеугольным камнем внешней политики Франции. "Франция изолирована в Европе и не может действовать без Англии", — говорил Блюм. На англо-французском совещании 28-30 ноября 1937 г. в Лондоне стороны договорились о дальнейшем невмешательстве в действия Гитлера в Европе.

Существующие научно-политические концепции возникновения второй мировой войны, пожалуй, все без исключения увязываются с Мюн­хеном, принятое там в конце сентября 1938 г. на конференции глав правительств четырех европейских держав — Германии, Италии, Ве­ликобритании и Франции — решение о расчленении Чехословакии рассматривается подавляющим большинством историков как пово­ротный момент в процессе движения Европы к мировой войне. Это была самая большая дипломатическая победа Гитлера, в корне изме­нившая политическую ситуацию на континенте, создав новые воз­можности для реализации планов фашистского диктатора. По преобладающей оценке историков, именно Мюнхенская конференция с ее последствиями сделали войну неизбежной. По той же причине Мюнхен считается кульминацией англо-француз­ской политики "умиротворения", ставшей альтернативой европей­ской коллективной безопасности с ее так и не использованными до конца возможностями. К тому же Мюнхен отнюдь не был единич­ным или изолированным актом "умиротворения", а явился логи­ческим результатом, своеобразным завершением целой серии усту­пок со стороны Великобритании и Франции, неоднократно посту­павшихся жизненными интересами третьих (главным образом ма­лых) стран в неоправдавшейся надежде отвратить от себя угрозу агрессии.

Европейская политика Великобритании в 30-е годы определя­лась, таким образом, противоречивыми мотивами и соображения­ми. Обстоятельства то и дело вынуждали британское правительство отходить от традиционного подхода к делам на континенте. Вопреки предыдущему историческому опыту, Великобритания все активнее вмешивалась в драматические, чреватые опасными последствиями события в Европе и в конце концов уже в послемюнхенский период взяла на себя военно-политические обязательства не только на запа­де, но и на востоке континента — в отношении Польши и Румынии, — отойдя от своего главного принципа — игры на континентальных противоречиях при минимальных собственных обязательствах.

Внешняя политика Франции в 30-е годы, по определению изве­стного французского историка Ж. Б. Дюрозеля, переживала "упа­док", была слабой, даже покорной, безвольной и "попалась в кап­кан". Ко времени Мюнхена ориентация Франции на Великобрита­нию приняла настолько безоговорочный характер, что другой фран­цузский историк пишет, что Франция послушно следовала за своей "английской гувернанткой". В тот период "в конечном счете ключ к французской политике находился в Лондоне", писал ранее и анг­лийский исследователь В. Беннет.

15 марта 1939 г. Гитлер растоптал Мюнхенское соглашение — танки вермахта вступили в Прагу. Чехословакия перестала сущест­вовать: Чехия превратилась в германский протекторат, Словакия — в марионеточное государство. Через несколько дней (22 марта) при­надлежавшая Литве Клайпедская область (Мемель), статус которой был гарантирован Францией и Великобританией, по навязанному гитлеровцами Литве договору также перешла к Германии. 6 апреля Италия оккупировала Албанию. Практически все страны Центральной и Юго-Восточной Европы в той или иной форме оказались в зависимо­сти от Германии и Италии. Единственной страной региона, отказывав­шейся поступиться своими интересами, оставалась Польша. Гитлер развернул неистовую антипольскую пропаганду, выдвинув требование о передаче рейху свободного города Данциг и экстерриториального шоссейно-железнодорожного коридора для доступа в Восточную Прус­сию.

Эскалация фашистской агрессии в Европе заставила руководите­лей Великобритании и Франции искать иные пути для сохранения пошатнувшегося европейского равновесия. После 15 марта в их поли­тике обозначился крутой поворот от "умиротворения" агрессоров к организации коллективного противодействия им.

Английское правительство решилось на два беспрецедентных ша­га. 31 марта оно сделало заявление о предоставлении гарантий Поль­ше, т.е. обязалось в случае нападения на нее "немедленно оказать польскому правительству всю поддержку, которая в ее силах", а 26 апреля объявило о своем намерении просить одобрения парламента на введение всеобщей воинской повинности. Никогда до этого Вели­кобритания не проявляла в мирное время ни готовности обещать военную помощь какой-либо стране в Восточной Европе, ни вводить воинскую обязанность. Что касается Франции, то она имела как до­говорные обязательства с Польшей, так и большую отмобилизован­ную армию, поэтому в подобных мерах не нуждалась. О том, что французское правительство присоединяется к английским гаранти­ям Польше, было объявлено Чемберленом (по согласованию с Фран­цией) в той же речи в парламенте 31 марта.

13 апреля правительства Великобритании и Франции заявили о предоставлении гарантий также Румынии и Греции, а 12 мая — Турции. Но для того чтобы эти гарантии стали действенными против германского нападения, необходима была помощь СССР.

Англича­не "в качестве первого шага" предложили, чтобы СССР, Франция и Польша выступили с совместной декларацией об их общей заинтересованности в сохранении целостности и независимости государств на востоке и юго-востоке Европы. Запад, не доверяя сталинскому режиму, который представлялся ему таким же злом, как и нацизм, надеялся одним фактом ведения переговоров с СССР вынудить Гитлера к отказу от продолжения агрессии. Расчет был на то, что пока для Германии сохранялась опасность войны на два фронта — против Великобритании и Фран­ции на западе и против СССР на востоке, — она не решится нарушить европейский мир.

25 июля западные державы сообщили о согласии начать военные переговоры. Но их военные делегации прибыли в Москву лишь 11 августа. История и неудачный исход переговоров военных миссий хорошо известны. До последнего времени советская историография обвиняла в срыве тройственных переговоров Великобританию и Францию, позиция же СССР оценивалась как единственно правильная. Сейчас высказываются и иные точки зрения. Ответственность за провал этих переговоров несут все участ­ники. Как западные державы, так и Советский Союз не использо­вали имевшиеся у них возможности для достижения соглашения против агрессии.

1 сентября 1939 г. нападением гитлеровской Германии на Поль­шу началась вторая мировая война.

Роль двух великих держав — Франции и Великобритании — в разви­тии событий на Европейском континенте всегда была велика. Одер­жав победу в первой мировой войне, обе державы усилили свои по­зиции и соответственно свое влияние на решение общеевропейских вопросов. Именно эти две страны занимали ведущее положение в Лиге наций, в многочисленных международных организациях и ко­миссиях, занятых решением послевоенных проблем. От их сотруд­ничества и взаимодействия много зависело. Когда правительства двух стран занимали общую позицию, европейские события, как правило, развивались в нужном для этих стран направлении. Они умело использовали различные рычаги давления — как финансово-экономического, военного, так политического и идеологического по­рядка. Но тем не менее между ними существовали противоречия и как следствие их — разный подход ко многим европейским пробле­мам. Поэтому говорить об англо-французской политике в Европе в межвоенный период неправомерно. У каждой из этих двух стран были свои цели, свои экономические, политические и военно-стра­тегические расчеты, свои концепции безопасности и дипломатиче­ское маневрирование. Неодинаковым было экономическое и внут­риполитическое положение в странах, различен менталитет. Вместе с тем коренные национальные интересы обусловливали тенденцию к их сближению, взаимодействию в противовес складывающемуся в 30-е годы фашистскому блоку Германии и Италии.

С 1936 г. линия на умиротворение фашист­ских держав стала общей и превалирующей в политике двух запад­ных демократий. С этого момента руководители Франции ни один международный вопрос не решали без консультаций со своими анг­лийскими коллегами и, как правило, следовали за их курсом. Мюнхенская конференция была наиболее циничным проявлением политики факти­ческого попустительства агрессии Германии и Италии. В результате мюнхенской сделки Великобритания и Франция, еще недавно считавшиеся столпами европейской политики, распи­сались в неспособности противостоять агрессорам. Мюнхен ничего не решил в плане упрочения европейского мира. Политика "умиротворения" не была просто вынужденной реакцией на наступление фашистских агрессоров, она была составной частью предвоенной внешней политики западных держав.

Политика Англии и Франции в период между мировыми войнами –  один из исторических уроков развития меж­дународных отношений в XX столетии: непонимание того, сколь губительна для человечества оказывается разобщенность людей, стран и народов, их пассивность перед лицом реакции и агрес­сии, излишняя идеологизация международных отношений, ко­торая в межвоенное время имела господствующую тенденцию, – все это влечет за собой трагичные последствия.

Можно в заключение сказать и о том, что тот общечеловече­ский консенсус, те общечеловеческие ценности, вокруг которых в мировой истории шла постоянная и острая борьба, в межвоенной Европе не получили своего признания и не стали нормой, объ­единяющей различные страны и народы. Понимание общече­ловеческих ценностей существовало только на уровне узкого слоя европейских интеллектуалов, да и это понимание посто­янно деформировалось идеологическими конфликтами и ост­рыми социально-политическими противоречиями, которые существовали в Европе.

  1. Александров В. В. Новейшая история стран Европы и Америки. 1918–1945 гг. – М.: Высш. шк., 1986. – 591 с.
  2. Верт А. Франция, 1940–1955 / Сокр. перев. с англ. А. О. Зелениной. Под ред. и со вступительной статьей Е. В. Рубинина. – М.: Издательство иностранной литературы, 1959. – 615 с.
  3. Европа между миром и войной: 1918–1939 / Под ред. А. О. Чубарьян, З. С. Белоусовой, М. М. Наринского – М.: Наука, 1992. – 224 с.
  4. История дипломатии. Том III: Дипломатия на первом этапе общего кризиса капиталистической системы / Под ред. А. А. Громыко, И. Н. Земсковой и др. – М.: Издательство политической литературы, 1965. – 831 с.
  5. Новейшая история 1918–1939 гг. / Под ред. И. С. Галкина. – М.: Высш. школа, 1974. – 640 с.
  6. Ревуненков В. Г., Стецкевич С. М., Фураев В. К. и др. Новейшая история зарубежных стран: Европа и Америка, 1917–1939. – М.: Просвещение, 1975. – 368 с.
  7. Салычев С. С. Французская социалистическая партия в период между двумя мировыми войнами. 1921–1940. – М.: Мысль, 1973. – 398 с.
  8. Стегарь С. А. Дипломатия Франции перед второй мировой войной. — М.: Междунар. отношения, 1980. – 280 с.
  9. Табуи Ж. Двадцать лет дипломатической борьбы / Перев. с фр.; Под ред. В. И. Антюхиной-Московченко. – М.: Издательство иностранной литературы, 1960. – 464 с.
  10. Трухановский В. Г. Внешняя политика Англии на первом этапе общего кризиса капитализма (1918 – 1939). – М.: Издательство Института международных отношений, 1962. – 411 с.

www.ckofr.com


Смотрите также

 

..:::Новинки:::..

Windows Commander 5.11 Свежая версия.

Новая версия
IrfanView 3.75 (рус)

Обновление текстового редактора TextEd, уже 1.75a

System mechanic 3.7f
Новая версия

Обновление плагинов для WC, смотрим :-)

Весь Winamp
Посетите новый сайт.

WinRaR 3.00
Релиз уже здесь

PowerDesk 4.0 free
Просто - напросто сильный upgrade проводника.

..:::Счетчики:::..

 

     

 

 

Карта Сайта