zakhei.ru

Учимся защищать свои права. Информация к размышлению и действию

 

Существует настороженное, а то и отчужденное отношение к лицам, пользующимся своими правами в полной мере. К тем, например, кто требует книгу жалоб и предложений при нарушении правил обслуживания в кафе, или затевает судебное дело по поводу испорченного в мастерской заказа, или настаивает на возвращении в срок одолженных денег. Подобное отношение к тем, кого, скажем прямо, с ноткой презрения именуют «сутягами», как раз на руку людям, которым уютнее жить в атмосфере неуважительного отношения к закону, людям, хотевшим бы выполнение своих прямых обязанностей превратить в «любезность» и «одолжение». Конечно, вовсе не трудно при желании найти аргументы для безапелляционного утверждения того, что требовать книгу жалоб, обращаться в суд и т. д., то есть пользоваться вполне законным правом, дескать, «безнравственно и беспринципно» (С. Алексеев).

 

 

Исследуем документы и материалы

 

В обширную регулирующую систему общества входят такие нормативные регуляторы, как право, мораль, обычаи, нормы общественных организаций. Рассматривая их соотношение, необходимо прежде всего обратить внимание вот на какой момент.

Всякое общество требует строго определенного уровня нормативного регулирования («не меньше» и «не больше»), иначе могут возникнуть отрицательные последствия – неорганизованность либо, напротив, ненужная «заорганизованность» общественной жизни. Но и в пределах нормальной системы в каждом классовом обществе есть какой-то «минимум» и «максимум» в уровне, в частности, права.

Причем, как и в любой системе, «недостаток», «нехватка» права может в определенной степени компенсироваться более интенсивным развитием других компонентов регулирования, в частности нравственного.

Но все же «нехватка» права таким путем полностью не устраняется; и тогда возможно однобокое развитие всей системы нормативного регулирования. В последующем такая однобокая система внутренне сопротивляется введению в нее правовых форм. Пример тому– развитие права в Китае. В силу особых исторических условий китайская цивилизация, ее политическая структура сформировались так, что неограниченная диктатура императоров поддерживалась в основном не силой закона, а силой конкретизированных религиозно-этических нормативов, обеспечивающих беспощадную расправу с угнетенными. Попытки внедрения юридических норм в систему регулирования проходили болезненно, наталкивались на сопротивление. В результате юридическое регулирование так и не смогло утвердиться в качестве доминирующего компонента системы социального регулирования. К тому же и сами юридические институты, втянутые в общую систему китайской цивилизации, приобрели откровенно кроваво-жестокий характер. Очевидец китайской жизни П. Владимиров в книге «Особый район Китая» пишет, например: «…я вынес впечатление о примитивности китайского судопроизводства и широком распространении пыток, которым свойственно изуверство и изощренность» (С. Алексеев).

 

 

Темы для проектов и рефератов

 

1. Судебное оправдание и «суд совести»: всегда ли они совпадают?

2. Как связаны право и религия? Влияние религии на право. Примеры из истории.

 

Обсуждаем, спорим

 

1. Должно ли право обслуживать интересы экономической элиты?

 

§ 15*. О российской философии права

 

Этот параграф могут пропустить те, у кого интерес к философским проблемам права еще не сформировался. Впрочем, польза от прочтения параграфа обязательно будет. Сегодня иногда говорят, что изучать в школе нужно только то, что практически пригодится в жизни: конкретные правовые нормы, или права потребителей, или порядок получения наследства. Это неправильная позиция. Пренебрежение к теории права является следствием неверия в силу закона. Правовой нигилизм, присущий, к сожалению, довольно большому числу граждан нашей страны, порожден, как считают исследователи, и наследием недавнего прошлого с его «двойной моралью», официальным атеизмом, лишившим общество и государство традиционных духовных опор, и нынешними противоречиями, трудностями и ошибками.

Россия пытается обрести общенациональную идею, которая сплотила бы общество, его граждан. Отношение к праву, государству, власти является одним из существенных элементов этой идеи. Большое значение приобретает философия права– совокупность наиболее общих представлений о сущности и роли права в жизни общества, объединенных общим нравственным началом. Поэтому так важно разобраться в социальном назначении права, не ограничиваясь знанием его конкретных норм. Необходимо осознать социальную и личностную ценность, духовное содержание права.

Право, как религия и мораль, относится к идеальным ценностям. Права и морали без идеальной основы быть не может. Для познания сущности права необходим особый философский анализ.

Позитивизм – направление в философии, исходящее из признания всего подлинного знания совокупным результатом специальных наук, которые не нуждаются в философском осмыслении. Позитивизм сводит задачи науки к описанию конкретных явлений. Крупнейшие представители позитивистской философии, особенно популярной во второй половине XIX в., – О. Конт, И. Тэн, Э. Ренан (Франция), Дж. Ст. Милль, Г. Спенсер (Великобритания), В. В. Лесевич, М. М. Троицкий (Россия).

Однако рационалистический подход к идеальным ценностям односторонен. Конечно, он позволяет проследить, как эти ценности развиваются и взаимодействуют в культурном поле разных эпох, изучить их исторические формы. Но к пониманию того, что такое право, позитивистский метод, не ведет. Между тем господствовавший в советской правовой науке историко-материалистический подход был весьма близок по духу к позитивизму. Он развивал представления о классовой природе права, о тождестве политики и права, о том, что право обязательно выражает определенные классовые интересы. Именно поэтому отвергались концепции правового государства, верховенства закона, уважения прав человека.

Интерес к концепции естественного права возник в России в 60—80-е гг. XIX в. Об этом свидетельствуют труды Б. Н. Чичерина, К. А. Неволина, П. Л. Карасевича, В. С. Соловьева. Она стала ведущей с 90-х гг. XIX в. Особенно большой вклад в разработку этой теории внесли П. И. Новгородцев и Л. И. Петражицкий. Они подчеркивали несовпадение права и закона (право от Бога, а закон – порождение людей, государства), разрабатывали теорию правового государства.

Сфера права, по их убеждению, имеет нравственную основу. Конечно, на развитие права влияли и особенности общественного развития в различные эпохи, и цивилизационная специфика, и национальное своеобразие. Но право, утверждали ученые, порождено нравственностью и развивается под воздействием нравственного чувства, о чем забывать нельзя ни в коем случае.

 

Нравственное сознание возвышает свой голос над несовершенной действительностью, как бы ни казалась она необходимой для теоретических измышлений. Мысль об исторической необходимости совершающихся событий не властна над нашим нравственным чувством. В смелом сознании своих собственных законов и норм оно предъявляет к действительности свои особые требования и задачи. Оно отрекается от той действительности, которая идет вразрез с этими требованиями, оно протестует и ропщет, оно требует от будущего того, чего нет в настоящем. Таков факт нравственного сознания.

П. Новгородцев, русский правовед и философ

 

В самом общем виде естественное право– это вечное неотъемлемое право личности, имеющее нравственную природу и характер абсолютной ценности.

Это определение нуждается в пояснениях. Все они связаны с проблемой обоснования права. Для того чтобы сознание человека могло признать право и принять его как духовную ценность, право должно быть обоснованно. Далеко не все готовы признать право руководством к жизни и деятельности отчасти потому, что не поняли или не почувствовали его необходимость и высший смысл.

По мнению русского философа и правоведа И. А. Ильина, понять роль и сущность права невозможно, не имея представлений о верховном благе. Эти представления формирует в первую очередь вера. Но они доступны и людям, в Бога не верующим, но обладающим развитым внутренним миром и мощным стремлением к нравственному совершенствованию. В самом общем понимании верховное благо – это возможно более широкое и бескорыстное осуществление в жизни человека идеи добра и справедливости.

Человеку, кроме представлений о верховном благе, свойственно стремление познать бытие человеческого духа в себе самом. Право как обязательное правило внешнего поведения и стало необходимой формой «встречи», соединения человеческого духа и верховного блага. Значит, утверждали российские философы-правоведы, без права человек не может осуществить верховное благо в собственной жизни.

Именно философское понимание права спасает от уныния – неизбежного, если основываться лишь на изучении исторических форм права и фактов их нарушения. История человечества действительно знает множество злодейств, преступлений, низких деяний. О каком уж верховном благе, казалось бы, может идти речь? Философия естественного права, соединяя право, мораль, нравственное чувство, идеи добра и справедливости, возвращает праву его гуманистический смысл.

Разумеется, сказанным проблемы философии права не исчерпываются. Скорее, в параграфе дан краткий очерк одного из подходов, в обоснование которого серьезный вклад внесли российские правоведы. В 1917 г. традиции отечественной философии права были прерваны. Время не стоит на месте, и сегодня необходимость восстановить нарушенную преемственность ощущается очень остро.

 

Вопросы для самоконтроля

 

1. Почему нужно изучать теорию права?

2. Что такое философия права?

3. Какие идеи лежат в основе отечественной философии права?

4. К каким ценностям относится философия права?

5. Какой взгляд на соотношение права и нравственности развивался в российской философии права?

6. Как, по мнению И. А. Ильина, соотносятся право и верховное благо?

 

Это интересно

 

Философия права – в ее соотношении с другими видами и способами изучения права – является высшей духовной формой познания права, постижения и утверждения его смысла, ценности и значения в жизни людей.

Философия права начинается с возникновения идей об объективной, независимой от официально-властного усмотрения и произвола, природе и смысле права. Эти идеи стали зародышем всех последующих, включая и современные, представлений и концепций о внутренней взаимосвязи и единстве права, свободы и справедливости, о правах и свободах человека, о господстве права, о правовом законе и правовом государстве. И в том, что сегодня эти правовые идеи стали общепризнанными современным мировым сообществом ценностями и императивами, – великая и неоспоримая заслуга также и философии права (В. Нерсесянц, юрист, философ права).

 

 

Исследуем документы

 

Постепенно в результате теоретико-философского осмысления феноменов права, опыта его применения сформировались аксиомы права как действенного инструмента отстаивания справедливости. Знание этих аксиом помогает людям увереннее чувствовать себя даже в самых сложных ситуациях правового характера.

Примерами таких аксиом являются, в частности, следующие положения:

никто не может быть судьей в своем собственном деле;

где есть право, там есть и его защита;

никто не может передать другому больше прав, чем имел бы сам;

нельзя осуждать дважды за одно правонарушение;

закон, устанавливающий новую или более высокую ответственность, не имеет обратной силы, то есть в принципе не распространяется на случаи, которые произошли до введения закона в действие;

напротив, закон, смягчающий ответственность или вовсе устанавливающий наказуемость данных действий, имеет обратную силу;

лицо, привлекаемое к юридической ответственности, признается невиновным, покуда вина его не будет установлена актом компетентного юрисдикционного органа – судом (презумпция невиновности).

В этих и других аналогичных аксиомах проявляется нацеленность права на то, чтобы утвердить начала справедливости и правды, исключить возможность произвола и беззакония, а главное – отражено то своеобразие, тот «дух», который свойствен правовой материи (С. Алексеев).

 

 

stydopedia.ru

Зорин Р.Г. Является ли «совесть» обязательным критерием законного, обоснованного и справедливого процессуального решения в уголовном судопроизводстве

Зорин, Р.Г. Является ли «совесть» обязательным критерием законного обоснованного и справедливого решения в уголовном судопроизводстве? // Актуальные проблемы уголовного процесса и криминалистики при раскрытии и расследовании преступлений / тез. докл. респ. науч. - практ. конф. (Минск 15 ноября 2013) / Мин - во внутр. дел Респ. Беларусь, учреждение образования "Акад. МВД Республики Беларусь". - Минск Акад. МВД, 2013 .- С. 37 – 39.

 

Является ли «совесть» обязательным критерием законного, обоснованного и справедливого процессуального решения в уголовном судопроизводстве ?

Р.Г. Зорин, к.ю.н., доцент кафедры уголовного процесса и криминалистики юридического факультета, УО « Гродненский государственный университет имени Янки Купалы»

Совесть как критерий оценки доказательств и принятия судебных решений уверено вошел в УПК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ «судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью» [1]. А.С. Александров подчеркивает : «Cудебная истина – это суждение, основанное на здравом смысле. Задача судебной речи – это достичь через убеждение согласия о совместном действии. Основой для достижения подобного соглашения является не достижение достоверного знания об объективной реальности, а система языковых конвенций, составляющих языковой опыт (в форме здравого смысла, совести, внутреннего убеждения) всех тех, кто причастен к производству судебного, а значит и речевого знания о преступлении, преступнике и наказании. При этом здравый смысл определяет нравственно - временную ориентацию субъекта (позволяет отвечать на вопросы: кто ? где ? когда ?. Совесть - это система его этических координат в среде себе подобных (позволяет различать, что есть плохо - хорошо. Внутреннее убеждение формирует – через совесть и здравый смысл - установку на принятие решения по данному делу, в данной ситуации [2,с.89-90] . Совесть есть внутренний ограничитель от вседозволенности в поведенческой деятельности личности, выраженной внешне в действии - бездействии, являющейся значимой и одобряемой в социальном и правовом отношении среди окружающих. В энциклопедиях встречаются различные определения. «Совесть – это сознание и чувство моральной ответственности человека за свое поведение, служащие ему руководством в выборе поступков и источником линии жизненного поведения. Совесть – способность личности самостоятельно формулировать собственные нравственные обязанности и реализовать нравственный самоконтроль, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков».Совесть человека, находящегося на необитаемым острове, становится абсолютно непригодной. Иначе говоря, обращение к совести является актуальным лишь в обществе. Совесть - есть психическое отношение личности к поступкам своим и чужим с позиции морали, нравственности и права. Но и оценка своих поступков осуществляется сквозь призму мнений, взглядов, оценок, суждений окружающих.Совесть - есть поведенческая установка, представления, которыми руководствуется личность на основе ранее накопленного опыта, знаний, умений, а также сложившихся на основе устоявшихся нравах, традициях, обычаях в отдельно взятом обществе, государстве. Совесть предполагает добровольное несение ответственности перед самим собой, перед окружающими, перед обществом. Совесть и внутреннее убеждение две взаимосвязанные и взаимозависимые категории. Можно предположить, что процессуальное решение по совести может быть принято при условии учета таких категорий как справедливость, законность, обоснованность, достоверность, нравственность, социальная значимость, истинность. Все они, так или иначе, носят оценочный характер. Таким образом, речь можно вести исключительно о том, что правоприменитель именно добросовестно использовал рычаги управления процессуальной ситуацией и также добросовестно применил ту или иную норму права. Но и в данном случае вполне можно было бы ограничиться компетентностью правоприменителя. Однако представляется недопустимым судить о совестности -бессовестности поведения одного человека с позиции, основанной исключительно на совести другого.Совесть, нравственность, справедливость - критерии, не носящие нормативный характер. Они изменчивы. Недопустимо требовать от субъекта поступать по совести. Это исключительно добровольное решение, к чему можно лишь призывать. Совесть – это очень личное. Данное явление не охватывается нормами права. Следовательно, находясь в сфере правовых отношений, носит факультативный характер. Н.А. Колоколов в связи с этим пишет : «Совесть понятие не совсем правовое, да и у каждого свое понимание совести, ранжировать же совесть правовыми мерами - занятие совершенно бессмысленное [3,с.123]. Н.Н. Поплавская справедливо отмечает : «Совесть – абстрактное понятие. Каждый человек вкладывает в него свое субъективное значение, причем большую роль играет мировоззрение личности, уровень культуры и интеллекта. Категория совесть имеет большую социальную ценность, но практически не имеет определенных параметров, а потому трудно оценивается и контролируется. Совесть охватывается слишком привязанной к конкретному человеку со всеми его лучшими и худшими качествами как личности, а потому этот нравственный критерий является чрезвычайно субъективным и не может использоваться при оценке доказательств [4, с.197]. На основании изложенного необходимо сделать вывод, совесть не является и не должна выступать критерием вынесения законного и обоснованного процессуального решения.

ЛИТЕРАТУРА

1.Федеральный закон от 05.04.2013 N 54-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации.

2.Александров, А.С., Назначение уголовного судопроизводства : монография / А.С. Александров, И.А. Александровна, И.В. Круглов. - Нижний Новгород : Нижегородская правовая академия, 2006. – 111 с.

3.Колоколов, Н.А., Момент Истины / Библиотека криминалиста // Научный журнал – 2013 . - № 4 . – С. 118 – 141.

4.Поплавская, Н.Н., Проблемы категории совести в оценке доказательств / Материалы международной научно-практической конференции, посвященной памяти доктора юрид. наук, профессора Полины Абрамовны Лупинской: сборник научных трудов. – М. - 2011. - С. 190 – 198.

 

www.iuaj.net

Читать книгу Право. 10–11 класс. Базовый и углублённый уровни Т. И. Никитиной : онлайн чтение

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

§ 12. Понятие и признаки правового государства

Понятие «правовое государство» стало употребляться в языке наших политиков и правоведов в положительном смысле не так давно. Еще лет десять назад о концепции правового государства говорили критически, осуждая ее сторонников за приверженность к буржуазным демократическим ценностям, будто бы чуждым нашему обществу.

Говорить о том, что идея правового государства родилась лишь в Новое время и связана с утверждением буржуазных отношений, ошибочно. Она вызревала, крепла, совершенствовалась на протяжении нескольких столетий, постепенно вбирая в себя передовые представления о роли права в развитии человеческого общества. Первые элементы концепции правового государства появились в Античности. Вспомните о Древней Греции и Древнем Риме, где философы говорили о власти закона как о сочетании силы и права, о естественном (природном) равенстве людей, о праве как о мериле справедливости, о государстве как о «деле народа» (буквальный перевод латинского res publica).

Экономические отношения, утверждавшиеся в Новое время, основанные на требованиях личной свободы, свободы предпринимательской деятельности, ориентировали на то, чтобы предоставить человеку более широкие права и гарантировать их соблюдение не доброй волей правителя, а законами, одинаково обязательными для всех. Мыслители эпохи перехода от Средневековья к Новому времени смотрели на государство как на продукт длительного развития общества и пытались из разума и опыта вывести естественные законы его жизни.

Свобода людей, находящихся под властью правительства, заключается в том, чтобы иметь постоянное правило для жизни, общее для каждого в этом обществе и установленное законодательной властью, созданной в нем; это – свобода следовать моему собственному желанию во всех случаях, когда этого не запрещает закон, и не быть зависимым от постоянной, неопределенной, неизвестной, самовластной воли другого человека.

Дж. Локк, английский философ

Вернемся в наше время, в Россию, переживающую сложный период демократического переустройства. Разве можем мы не согласиться с тем, что «свобода следовать моему собственному желанию… когда этого не запрещает закон», и что «не быть зависимым от постоянной… самовластной воли другого человека» – это именно то, что крайне необходимо каждому из нас? Мы должны суметь использовать все то богатство, которое накопила экономическая, философская, юридическая и научная мысль предшествующих эпох, российская в том числе. Идея правового государства – одно из ценнейших достижений человеческого разума, следствие многовекового совершенствования гражданско-правовых отношений в государствах европейского типа.

Основными признаками правового государства являются:

• верховенство закона, равная ответственность перед законом всех граждан и органов государства сверху донизу, торжество законности как принципа организации политической жизни общества;

• четкое разделение власти на законодательную, исполнительную и судебную, обеспечение сильной и независимой судебной власти, отсутствие существенных противоречий между ветвями власти;

• гарантии соблюдения прав человека;

• высокая правовая культура населения.

Обо всех этих признаках детальный разговор пойдет в последующих главах учебника.

Несмотря на трудности, ошибки, противоречия реальной политической и социально-экономической жизни, наша страна все-таки сделала важные шаги на пути к правовому государству. Значительно шире и реальнее стали прежде всего политические и гражданские права человека. Это демократическое избирательное право, право избирать и быть избранным, право участвовать в управлении делами общества; свобода слова и печати, которая освобождена от цензуры; свобода совести; свобода мирных собраний и ассоциаций, право добровольного объединения в общественные организации и политические партии; право на проведение митингов и демонстраций; право свободного выезда и въезда в страну. Много задач остаются нерешенными.

Одним из краеугольных камней в здании правового государства является формирование независимой, самостоятельной, культурной личности, защищенной законом, обладающей всей совокупностью прав и свобод, развитым «чувством экономического достоинства». Без такой личности идея правового государства мертва.

Препятствий (на пути к правовому государству. – А. Н.) вижу два. Во-первых, советский человек не обладает чувством экономического достоинства. Во-вторых, реальная власть в экономике принадлежит «не тому, кому надо». Чувство экономического достоинства рождается из возможности в любой момент получить любой товар или услугу законным способом, расплачиваясь трудом. Если у человека такого чувства нет, если он вынужден метаться в поисках нужной вещи от государственного спекулянта к спекулянту частному, требовать от него законопослушного, законоуважительного поведения сложно.

А. Яковлев, правовед, общественный деятель

Что касается «не тому, кому надо», то реальная власть в экономике должна принадлежать не распорядителям, а производителям, не администраторам, а работникам. При этом нужно помнить, что без администраторов не обойтись и в правовом государстве. Бюрократия не является абсолютным злом, управленцы необходимы, чтобы обеспечить эффективное руководство в высокоорганизованном, развитом обществе. Другое дело – бюрократизм. С ним необходимо бороться. Но успех принесет только устранение того, что порождает бюрократизм, – системы, основанной на контроле правящей политической элиты над всем и вся. Цель не в том, чтобы ликвидировать бюрократию, а чтобы поставить ее в условия, в которых она могла бы работать максимально производительно и эффективно. Этого легче достичь именно в правовом государстве.

Право и экономика взаимосвязаны. Пока экономическая власть принадлежит министерствам, ведомствам или стремящимся к монопольному положению частным корпорациям, а не конкретным производителям, становящимся постепенно основой общества, право и государство по-прежнему выражают интересы немногих. Хорошие законы, которых принято в последнее время немало, так и не будут работать на благо всем.

Обеспечить подлинную свободу человеку в правовом государстве может только превращение его в реального собственника, в экономически свободного члена общества.

Вопросы для самоконтроля

1. Почему теория правового государства, идея которого возникла еще в Античности, воплотилась только в XX в.? Обоснуйте свой ответ, привлекая свои знания по истории.

2. Проанализируйте причины скептического отношения некоторых людей к идее правового государства. Приведите примеры.

3*. Используя ресурсы Интернета, расскажите о философах, создавших эту теорию.

4. Какие государства стали первыми правовыми государствами? Почему?

5. Сформулируйте собственное определение понятия «правовое государство».

6. Классифицируйте признаки правового государства.

7. Как вы думаете, можно ли выделить какой-нибудь из этих признаков как главный? Обоснуйте, почему.

8. Дайте характеристику понятия «верховенство права».

9. Как вы думаете, можно ли считать Россию правовым государством? Обоснуйте свой ответ, иллюстрируя его примерами.

10. Почему Конституция РФ содержит норму о правовом государстве? Приведите свои аргументы.

11*. Сформулируйте свою точку зрения, какую роль в становлении правового государства играет «чувство экономического достоинства».

12. Обоснуйте необходимость существования бюрократии в государстве. Приведите примеры из жизни, СМИ, чем опасен бюрократизм.

Это интересно

Основной принцип правового, или конституционного, государства состоит в том, что государственная власть в нем ограничена. В правовом государстве власти положены пределы, которых она не должна и не может переступать. Ограниченность власти в правовом государстве создается признанием за личностью неотъемлемых и неприкосновенных прав (Б. А. Кистянский, правовед).

Учимся защищать свои права. Информация к размышлению и действию

Ориентироваться во всем правовом пространстве может, безусловно, только человек, имеющий профессиональное юридическое образование.

Значит ли это, что неюристу вообще никаких законов знать не надо? Думать так было бы серьезной ошибкой. Ведь согласитесь, что продавец, с которым у вас возникли разногласия в магазине, или приемщица, которая, по вашему мнению, ущемляет ваши права в химчистке, так же как и вы, не являются профессиональными юристами и вряд ли знают о законодательстве больше, чем вы. В этом случае очень важно, чтобы вы понимали, что, нарушая ваши права, они нарушают закон, который эти права защищает. Не менее важно знать, какие права вы имеете в том же магазине, химчистке, автобусе, ателье. Тем более что права эти достаточно просты, они основаны на здравом смысле, и нет необходимости заучивать наизусть статьи закона, для того чтобы воспользоваться, например, правом на информацию или правом на замену некачественного товара (Домашняя юридическая энциклопедия).

Исследуем документы

Правовое государство и гражданское общество предполагают одно другое. Трудно представить правовое государство в обществе, которое не способно к самоуправлению. В таком государстве действительно верховенствует право, но оно превыше и самого государства, о котором можно со всем основанием сказать: «Не человек существует для государства, а государство для человека». В таком государстве суд является реальным органом правосудия, а отнюдь не органом репрессий. В таком суде можно оспорить не только нарушение закона, но и сам закон, если он противоречит естественным и неотъемлемым правам человека (А. Воропаев, литератор).

Темы для проектов и рефератов

1. История развития идеи правового государства.

2. Основные документы США, Англии и Франции о правовом государстве.

3. Признаки правового государства в России.

Обсуждаем, спорим

1. Взаимная ответственность государства и личности. Примеры из жизни.

2. Правовое и социальное государство: связь и противоречия.

3. Россия как правовое государство: мечта или реальность?

§ 13. Верховенство закона. Законность и правопорядок. Разделение властей

Верховенство (главенство, примат) закона – понятие сложное. В нем необходимо разобраться.

Над кем и над чем должен главенствовать закон? В первую очередь над государством с его мощным аппаратом и исключительными полномочиями, над предприятиями и организациями, общественными и политическими. Организаций, стоящих над законом, быть не должно. И конечно, закон должен главенствовать над гражданами, регулировать их действия, напоминать о себе тогда, когда эти действия противоречат его предписаниям.

Что имеют в виду политики и ученые, говоря о верховенстве закона? Что означает понятие «закон должен главенствовать над государством, организациями, гражданами»? Ответ прост. Закон необходимо соблюдать всем, он должен беспрекословно исполняться всеми гражданами.

Государство, таким образом, не только использует право как орудие власти, но и само подчиняется его нормам, требуя и от граждан строгого его соблюдения. Закон реально обладает верховенством только там, где он имеет большой авторитет в обществе. И этот авторитет, утверждают ученые, необходимо выращивать так же упорно и тщательно, как англичане выращивают свои знаменитые газоны.

Принцип равного подчинения закону как государства, так и граждан выражается, в частности, в том, что в правовом государстве иск может быть предъявлен любому органу власти и управления, любому должностному лицу. Гражданин должен быть уверен, что не понесет ущерба, вступив в тяжбу, например, с управлением инспекции по безопасности дорожного движения или министерством, не обеспечившим своевременную выдачу заработной платы работникам подведомственных предприятий. В правовом государстве закон реально верховенствует, обладает высшей юридической силой и не может быть обесценен с помощью разъясняющих и конкретизирующих инструкций.

В правовом государстве власть связана правом, что, как ни странно, делает государство здоровым, сильным, защищает граждан от жестокости, злоупотреблений, своевластия. В демократическом государстве законы в конечном счете выражают волю большинства народа. Наиболее важные законы принимаются на основе всенародного обсуждения и всенародного голосования.

Принцип верховенства закона означает, что закон признает всех людей равными, не делает никаких различий между ними. С точки зрения закона тот, кто посвятил жизнь служению народу, и тот, кто озабочен лишь собственными проблемами и проблемами своей семьи, равны. Закон признает цели жизнедеятельности людей их частным делом и не карает за намерения. Он вмешивается только тогда, когда действия или бездействие человека противоречат его требованиям, «букве закона», как говорят юристы. Закон определяет правовое пространство, в котором живут и действуют люди, но не предписывает цели, направления, средства их деятельности.

Все это точно сформулировано в важнейшем принципе правового государства: «Что не запрещено, то разрешено». Закон с уважением относится к праву и способности человека самостоятельно выбирать цели деятельности. Там, где власти предписывают человеку, что ему делать, правового государства не существует.

Итак, верховенство закона означает, что закон:

• признается обществом одной из важнейших его ценностей;

• обязательно и в полном объеме исполняется, вне зависимости от тех целей, которые ставят перед собой государство, организации, граждане;

• определяет правовое пространство, в котором действуют участники общественной жизни.

Возьмем, к примеру, предпринимательскую деятельность. В обществе все еще сильны настроения осуждения «загребающих деньгу новых русских». Кто-то видит в предпринимателях «буржуазный элемент», ненависть к которому воспитывалась в течение десятилетий; другие приучены считать деньги в чужом кармане и богатству предпочитают «равенство в бедности»; третьи видят, что многие удачливые предприниматели наживаются на том, что считается достоянием всех. Таков эмоциональный подход к оценке экономической деятельности. В правовом государстве действия предпринимателей принято оценивать не на эмоциональном, а на рациональном, правовом уровне. Если их действия, которые кажутся предосудительными общественному мнению (взвинчивание цен или спекуляции с ценными бумагами), не запрещены законом, они не могут преследоваться правоохранительными органами, хотя с моральной точки зрения являются далеко не безупречными.

Верховенство закона, как видно из примера, должны отстаивать правоохранительные органы, органы правосудия. Особое положение в системе судебной власти занимает Конституционный Суд Российской Федерации. В его компетенцию входят вопросы соблюдения законности, соответствия нормам Конституции решений и актов, принятых высшей законодательной или исполнительной властью. В соответствии с мировой практикой все решения, принимаемые Конституционным Судом, являются окончательными, утверждая верховенство Конституции.

Большое значение имеют районные и городские суды, а также мировые судьи. Суд должен быть гарантом защиты права и законности. В этом заключались цели судебной реформы, проводимой в Российской Федерации. Именно суды призваны обеспечивать законность и правопорядок, без которых немыслимо правовое государство.

Законность – это точное и неуклонное соблюдение правовых норм. Всякое отклонение от того, что предусмотрено правовыми нормами, является нарушением законности. Единство законности обеспечивается всей силой правового государства, прокурорским надзором, единой судебной практикой. Законность подразумевает также последовательную и эффективную борьбу с преступностью, неотвратимость юридической ответственности, проведение профилактических мер, направленных на снижение уровня преступности.

Законность неделима и целостна. Ее внутренний закон: или – или. Или нерушимая и твердая законность, или возможность отступления от законности везде и всюду. Отступление от начал законности в самом малом, на любом, казалось бы, незначительном участке жизни, отход от нее будто бы «только в данном случае» ведет к разрушению законности вообще. Ибо порождает – в силу обстоятельств, о которых только что говорилось, – возможность и оправданность повсеместного (под самыми благовидными предлогами) отхода от требований строжайшей законности.

С. Алексеев

Правопорядок – воплощенная в действительность законность, система общественных отношений, которые эффективно регулируются правом.

Между законностью и правопорядком, таким образом, существует неразрывная связь. Любое нарушение законности непременно влечет за собой нарушение правопорядка, что свидетельствует о недостаточно последовательной реализации законности. Говоря иначе, законность представляет собой то, что в полном объеме должно быть с точки зрения реализации требований закона, а правопорядок – то, что есть на самом деле.

Вопрос о разделении государственной власти на законодательную, исполнительную и судебную является весьма важным. Последовательное осуществление этого принципа свидетельствует о высоком уровне развития государства и права. Нельзя говорить о правовом государстве как о реальности, если ветви власти, например исполнительная и законодательная, конфликтуют, находятся в постоянном противоборстве. Причинами чаще всего являются неоправданно широкие полномочия исполнительной власти.

Каждая из трех ветвей власти выполняет свою роль и является относительно самостоятельной. В то же время они служат в известном смысле противовесом друг другу, сдерживают одна другую. Действительно, сильная судебная власть, воплощенная в системе независимых судов, подчиняющихся только закону, является силой, сдерживающей злоупотребления исполнительной и даже законодательной власти. Злоупотреблениям властью препятствуют такие меры, как отрешение от должности, ограничение срока пребывания в должности и др.

Вопросы для самоконтроля

1. В чем выражается верховенство закона в правовом государстве?

2. Почему в правовом государстве оценка деятельности людей, например предпринимателей, должна определяться исходя из требований закона?

3. Что такое законность?

4. Что такое правопорядок?

5. Что такое разделение властей? В чем состоит его значение?

Это интересно

Для того чтобы предупредить злоупотребления властью, необходимо… чтобы одна власть сдерживала другую… Когда законодательная и исполнительная власть объединяются в одном и том же органе… не может быть свободы…С другой стороны, не может быть свободы, если судебная власть не отделена от законодательной и исполнительной… и наступает конец всему, если одно и тоже лицо или орган… станет осуществлять все три вида власти (Ш. Монтескье, французский философ).

Исследуем документы

Иногда в жизни, на практике возникает сомнение: не лучше ли в данном случае все же руководствоваться не законом, а целесообразностью? Бывают же случаи, когда законодатель допускает известные ошибки или закон устарел, отстал от быстро текущей жизни. Тогда и начинают мучить дилеммы, как поступить: «по закону или по совести», что предпочесть: «законность или полезность», «инструкцию или эффективность». И, к сожалению, отдельные, не знакомые с проблемами законности люди решают эти дилеммы в пользу второго: да, полагают они, если юридические нормы устарели или неэффективны, то нужно решать юридические дела по совести, в соответствии с началами полезности и эффективности. Глубоко ошибочное мнение! (С. Алексеев).

Темы для проектов, рефератов и обсуждения

1. «Телефонное право»: сущность, причины существования, последствия для общества.

2. Что мешает торжеству законности?

3. Достоинства и недостатки принципа разделения властей.

§ 14*. Право и другие сферы общества

Право самым тесным образом связано с другими сферами общественной жизни: моралью, религией, экономикой, духовной жизнью, не говоря уже о политике.

Право и мораль. Прежде всего следует отметить близость этих родственных, в сущности, понятий. Право нередко называют нравственным минимумом. Едва ли не все нормы права имеют моральную основу. Право способствует повышению авторитета моральных предписаний, а мораль служит дополнительным доводом необходимости строгого выполнения юридических норм.

Законы должны искоренять пороки и насаждать добродетели.

Цицерон, древнеримский философ, оратор, писатель

Стыд порою запрещает то, что не запрещают законы.

Сенека, древнеримский философ

Совесть есть закон законов.

А. Ламартин, французский поэт

Высший суд – суд совести.

В. Гюго, французский писатель

Угрызения совести есть единственная добродетель, остающаяся у преступников.

Вольтер, французский философ

Кроме отношений, регулируемых нормами и морали и права, есть те, что регулируются только нормами права (таких отношений сравнительно немного) или только нормами морали.

Например, непреднамеренное неправильное оформление завещания, являющееся нарушением правовой нормы, не может получить отрицательную нравственную оценку. Ложь, жадность, недоброе отношение к людям, зависть и другие аморальные проявления, если они не выражаются в деяниях, осуждаемых законом, не являются объектом действия правовых норм. Закон обязывает защищать Родину в случае агрессии, но он не может потребовать от граждан героических поступков. Это уже требование морального долга. Моральными соображениями, бесспорно, объясняется норма права, освобождающая граждан от необходимости давать показания против близких родственников.

Рис. 4 Мораль и право

Имея немало общего, мораль и право вместе с тем существенно отличаются друг от друга (рис. 4). По сферам регулирования: мораль регулирует большинство общественных и личных отношений, а право – лишь наиболее важные, затрагивающие коренные интересы людей и общества. По форме: нормы морали существуют в общественном и индивидуальном сознании, а правовые нормы четко закреплены в писаных законах. По санкциям: нарушение моральных норм наказывается нравственным осуждением со стороны общества, коллектива, отдельных людей; нарушение правовых норм преследуется по закону и предполагает применение государственного принуждения.

Право и религия. Отношения права и религии похожи на отношения права и морали. Отличие заключается в том, что религия более активно влияет на право, особенно если то или иное религиозное течение претендует на главенствующую роль в обществе. В этом случае говорят о проявлениях религиозного фундаментализма. Порою догмы религии и нормы права образуют единую систему права, как, например, в ряде мусульманских государств.

Право и политика. Связи права и политики естественны и крепки, поскольку государство является основным институтом политической системы, а право, в свою очередь, производно от государства, так как формулируется и осуществляется государством.

Связь и соотношение политики и права яснее всего можно увидеть, анализируя понятие «власть». Власть является основой политики, ее главным инструментом. Государство, по справедливому определению Б. П. Вышеславцева, есть сочетание права и власти. Оно порождает право и воспроизводит своими действиями политику. Таким образом, политика, являясь делом государственного управления, неизбежно оказывается соединенной с правом в том случае, если деятельность государства отвечает хотя бы элементарным требованиям цивилизованности. Политика, как важнейшая сфера общества, неотрывна от права, от правового регулирования. В противном случае следует говорить не о политике, а о произволе. Отрыв политики от права, обеспечивающего основные права и свободы человека, наблюдался и наблюдается в тоталитарных обществах. Возможность граждан влиять на ход политических событий сводится в них к минимуму, а курс политического корабля определяют или диктатор, или правящая камарилья, узкая группа политических сообщников, использующих преступные средства и методы политической деятельности.

Право тесно, но неоднозначно связано с политикой. Порой оно вступает в конфликт с политическими действиями, например с антиконституционными актами органов законодательной или исполнительной власти. Еще раз подчеркнем: честной, по-настоящему демократической является лишь та политика, которая опирается на право, законы, следует им, не противоречит их велениям.

Право и экономика. Право оказывает значительное влияние на экономику. Во-первых, нормы права закрепляют сложившиеся экономические отношения и таким образом стабилизируют экономическое развитие. Во-вторых, право способствует появлению новых экономических отношений. Новые законы о предпринимательстве, о собственности, принятые в России, содействовали развитию рыночных отношений в сфере экономики. В-третьих, право поддерживает новые экономические отношения, не укоренившиеся пока в действительности (например, фермерские хозяйства на селе и т. д.).

Право и культура. Связи права и культуры не так очевидны, как связи права с политикой и моралью. Право является существенной частью общечеловеческой культуры. Серьезное, ответственное, сознательное отношение к правовому регулированию общественной и частной жизни, стремление совершенствовать социальную действительность посредством правовых механизмов есть яркое проявление культуры, общества, его членов.

Ученые изучают такое важное явление, как правовая культура, без которой государство правовым не может быть по определению.

Вопросы для самоконтроля

1. Как связаны право и мораль? В чем их сходство и различия?

2. Как соотносятся право и религия?

3. Каково соотношение права и политики?

4. Как право влияет на экономику?

5. Какова связь права и культуры?

Учимся защищать свои права. Информация к размышлению и действию

Существует настороженное, а то и отчужденное отношение к лицам, пользующимся своими правами в полной мере. К тем, например, кто требует книгу жалоб и предложений при нарушении правил обслуживания в кафе, или затевает судебное дело по поводу испорченного в мастерской заказа, или настаивает на возвращении в срок одолженных денег. Подобное отношение к тем, кого, скажем прямо, с ноткой презрения именуют «сутягами», как раз на руку людям, которым уютнее жить в атмосфере неуважительного отношения к закону, людям, хотевшим бы выполнение своих прямых обязанностей превратить в «любезность» и «одолжение». Конечно, вовсе не трудно при желании найти аргументы для безапелляционного утверждения того, что требовать книгу жалоб, обращаться в суд и т. д., то есть пользоваться вполне законным правом, дескать, «безнравственно и беспринципно» (С. Алексеев).

Исследуем документы и материалы

В обширную регулирующую систему общества входят такие нормативные регуляторы, как право, мораль, обычаи, нормы общественных организаций. Рассматривая их соотношение, необходимо прежде всего обратить внимание вот на какой момент.

Всякое общество требует строго определенного уровня нормативного регулирования («не меньше» и «не больше»), иначе могут возникнуть отрицательные последствия – неорганизованность либо, напротив, ненужная «заорганизованность» общественной жизни. Но и в пределах нормальной системы в каждом классовом обществе есть какой-то «минимум» и «максимум» в уровне, в частности, права.

Причем, как и в любой системе, «недостаток», «нехватка» права может в определенной степени компенсироваться более интенсивным развитием других компонентов регулирования, в частности нравственного.

Но все же «нехватка» права таким путем полностью не устраняется; и тогда возможно однобокое развитие всей системы нормативного регулирования. В последующем такая однобокая система внутренне сопротивляется введению в нее правовых форм. Пример тому– развитие права в Китае. В силу особых исторических условий китайская цивилизация, ее политическая структура сформировались так, что неограниченная диктатура императоров поддерживалась в основном не силой закона, а силой конкретизированных религиозно-этических нормативов, обеспечивающих беспощадную расправу с угнетенными. Попытки внедрения юридических норм в систему регулирования проходили болезненно, наталкивались на сопротивление. В результате юридическое регулирование так и не смогло утвердиться в качестве доминирующего компонента системы социального регулирования. К тому же и сами юридические институты, втянутые в общую систему китайской цивилизации, приобрели откровенно кроваво-жестокий характер. Очевидец китайской жизни П. Владимиров в книге «Особый район Китая» пишет, например: «…я вынес впечатление о примитивности китайского судопроизводства и широком распространении пыток, которым свойственно изуверство и изощренность» (С. Алексеев).

Темы для проектов и рефератов

1. Судебное оправдание и «суд совести»: всегда ли они совпадают?

2. Как связаны право и религия? Влияние религии на право. Примеры из истории.

Обсуждаем, спорим

1. Должно ли право обслуживать интересы экономической элиты?

iknigi.net

 

Начальная

Windows Commander

Far
WinNavigator
Frigate
Norton Commander
WinNC
Dos Navigator
Servant Salamander
Turbo Browser

Winamp, Skins, Plugins
Необходимые Утилиты
Текстовые редакторы
Юмор

File managers and best utilites

Учимся защищать свои права. Информация к размышлению и действию. Судебное оправдание и суд совести всегда ли они совпадают реферат


Суд и совесть — АДВОКАТСКИЕ ТАЙНЫ

Понятие «совесть» должно получить понятное для правоприменителя правовое оформление
Итак, нужна ли суду совесть?

В связи с тем, что судья при оценке доказательств должен руководствоваться совестью, возникает ряд проблем. Хотя бы потому, что совесть каждый может понимать по-своему.

Через социалистическое правосознание к совести

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ «судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Статья 17 УПК РФ, устанавливая правила свободной оценки доказательств, ввела новеллу – оценивающий доказательства должен теперь еще руководствоваться совестью.

По законодательству России времен гражданской войны (УПК РСФСР 1922 г.) революционные военные трибуналы в своих решениях и приговорах руководствовались «интересами Социалистической Республики, обороны ее от врагов социалистической революции и интересами классовой войны за торжество пролетариата», как подсказывалось «революционным коммунистическим правосознанием и революционной совестью».

В соответствии со ст. 71 УПК РСФСР 1960 г. «суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь законом и социалистическим правосознанием».

С началом судебной реформы в России до принятия нового УПК РФ статья 71 УПК РФ лишилась фундаментального прилагательного «социалистическим» и судьям наряду с другими заложенными принципами следовало руководствоваться при оценке доказательств еще и «правосознанием».

Если проанализировать аналогичные законы, действующие на постсоветском пространстве, то в п. 1 ст. 25 УПК Республики Казахстан сказано: «Судья, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности рассмотренных доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Однако в УПК Украины и Республики Армения при оценке доказательств руководствуются только законом.Согласно ст. 67 УПК Украины «суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь законом».

А в силу ч. 2 ст. 127 УПК Республики Армения «сотрудник органа дознания, следователь, прокурор, судья, руководствуясь законом, оценивают доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении доказательств».

Любопытно, что в силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ «суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств», а согласно ч. 1 ст. 71 АПК РФ «арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств». То же самое говорится и в ст. 26.11 КоАП РФ: «Судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности».

Парадоксально, что при оценке доказательств по уголовному делу российский судья руководствуется в том числе и совестью, а при оценке доказательств по гражданскому, арбитражному, административному делу тот же судья совестью уже не обязан руководствоваться. Никаких объяснений такой конструкции законов привести не удается.Понятие совести

Что же такое совесть? В доступных энциклопедиях даются разные определения. Вот некоторые из них.Совесть – это сознание и чувство моральной ответственности человека за свое поведение, служащие ему руководством в выборе поступков и источником линии жизненного поведения.

Совесть – способность личности самостоятельно формулировать собственные нравственные обязанности и реализовать нравственный самоконтроль, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков.

В Ветхом Завете совесть изображается такими словами: «светильник Господень – дух человека, испытывающий все глубины сердца» (Прит. 20: 27). Действие совести выражается в том, что сердце человека болит, от той неправды, которую он сделал (2 Цар. 24:10) (Э. Нюстрем. Библейский энциклопедический словарь (историко-религиозный). 1868).

«Наша совесть – судья непогрешимый, пока мы не убили ее» О. Бальзак

Категория совести, как видим, представляет собой социально-нравственное, а не правовое понятие.Принося присягу, судья клянется честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят долг судьи и его совесть (ч. 1 ст. 8 Закона «О статусе судей»).

К сожалению, в российских законах нет определения совести, а само понятие не имеет четко очерченных границ. Тогда как ею руководствоваться судьям и иным должностным лицам?

По смыслу действующего УПК РФ судья обязан прибегнуть к своей совести только при оценке доказательств. А как же быть при принятии процессуальных решений? Например, было бы крайне важно воспользоваться совестью при назначении наказания, при решении вопроса о мере пресечения либо при разрешении заявленных ходатайств. Получается, что в этой сфере отправления правосудия, равно как при рассмотрении гражданских, арбитражных и административных дел о совести можно не думать.

Общеизвестно, что совесть имеется далеко не у всех судей в России. Надо думать, что за последние четыре года из 1498 судей, привлеченных к дисциплинарной ответственности, и из 279 судей, лишенных полномочий, бессовестных судей значительное число. Немало таких судей еще работают, но лишение их статуса – это вопрос времени. Галопирующая динамика роста жалоб российских граждан в Европейский суд по правам человека (за пять лет выросла в 16 раз!) косвенно уличает судебную систему в наличии проблем с совестью. Низкое количество оправдательных приговоров в России и колоссальное количество обвинительных – это показатель, также подтверждающий высказанные сомнения.

Возникает важный вопрос: как можно сообразно ст. 17 УПК РФ руководствоваться совестью при оценке доказательств, когда наличие этой самой совести у судей никто не проверял?

Но вот здесь-то и выявляются пробелы законодателя.

К сожалению, отбор судей осуществляется поверхностно: объявляется конкурс, все желающие представляют необходимые документы. Их рассматривают на заседании квалификационной коллегии, и с учетом результатов квалификационного экзамена дается заключение либо о рекомендации данных лиц на должность судьей, либо об отказе в этом. Кандидаты хотя и проходят проверку со стороны специальных служб, но эта проверка касается не определения морально-нравственных качеств, в том числе и совести, а наличия или отсутствия компрометирующих материалов.

Давно назрела необходимость специального тестирования кандидатов в судьи и судей на предмет наличия у них совести, возможно, с использованием полиграфа. Конечно, тестирование не может явиться панацеей от возникающих проблем, вместе с тем, оно станет одной из действенных мер проверить, способен ли судья при принятии процессуальных решений воспользоваться своей совестью.

Системная совесть

Совесть оказывается полностью зависима от конкретного человека со всеми его качествами и свойствами личности, а потому этот нравственный критерий является чрезвычайно субъективным.

Не случайно К. Маркс писал: «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего – иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто не способен мыслить».

Каждый судья понимает совесть по-разному.

По уголовному делу, рассмотренному одним из судов Ставропольского края, судья, при отсутствии доказательств вины подсудимого, видимо руководствуясь субъективно понимаемой совестью, допустила фальсификацию доказательств стороной обвинения, после чего вынесла обвинительный приговор. Наверное, судья внутренне считала такие действия совестливыми и оправдывала их сложившимися представлениями о целесообразности и справедливости.

В условиях ослабления судейской независимости под влиянием неофициальных установок кассационных инстанций, председателей судов и прокуроров, а также сложившихся статистических ориентиров начинает формироваться так называемая системная совесть. Отвергнуть ее зачастую бывает достаточно проблематично для карьеры. При нахождении в совещательной комнате системная совесть ради профессиональной безопасности судьи станет «советовать» ему при оценке доказательств неустранимые сомнения в виновности лица толковать в пользу обвинения, обвинительным доказательствам придавать заранее установленную силу, а доказательствам защиты давать критическую оценку, отказывать в удовлетворении ходатайств, заявляемых стороной защиты и т.д. И когда такие «новаторские» решения признаются законными кассационной инстанцией и одобряются руководством, то они становятся нормой и в дальнейшем влияют на самооценку совершаемых поступков. Очевидно, что системная совесть представляет наибольшую опасность для правосудия.

Подлинная совесть

Однако встречаются и иные примеры влияния судейской совести.

Так, американская судья из фильма «Право на убийство», отпустив подсудимого из зала суда, на окрик матери потерпевшей: «Но ваша честь, он изнасиловал мою дочь!» заявила: «Вы думаете, что я хочу, чтобы этот человек оказался рядом с моей дочерью или чей-то дочерью еще? Но, не следуя букве закона, я подвергну опасности еще больше жизней американцев, чем отпустив его». Совесть судьи заставила ее выполнить закон.

«То, что называется «судейскою совестью», есть сила, поддерживающая судью и вносящая особый, возвышенный смысл в творимое им дело. С ее голосом надо считаться, под угрозою глубокого душевного разлада с собою» А.Ф. Кони Совестливые решения мы нередко встречаем и в отечественной судебной практике. Так, согласно постановлению судьи из г. Рязани С.Н. Болотова: «В ходе судебного следствия подсудимый К. и защитник М. нарушают порядок в судебном заседании, на неоднократные предупреждения не реагируют, не подчиняются распоряжениям председательствующего, высказывают оскорбительные выражения, проявляют явное неуважение к суду. Своими противоправными действиями подсудимый К. вызвал негативное отношение к себе. При таких обстоятельствах дальнейшее участие судьи С.Н. Болотова по уголовному делу в отношении К. невозможно, поскольку эти обстоятельства дают основания сомневаться в беспристрастности судьи, что он лично или косвенно заинтересован в исходе дела, нарушают нормы этики, дают повод для жалоб. В целях объективности судебного разбирательства уголовного дела по обвинению К. считаю необходимым устраниться от участия в производстве по уголовному делу» (www.ruleoflaw.ru/content/view/174/46/).

Именно совесть судьи С.Н. Болотова не позволила показательно «отомстить» подсудимому К. за нанесенную личную обиду.

Можно расценить как продиктованные совестью встречающиеся в практике решения, в которых судья не поддался влиянию своего председателя, прокурора либо иных лиц, понуждавших его ради конъюктурных соображений пойти на нарушение закона.

Закон и совесть

Приведенные примеры наглядно демонстрируют субъективизм в судейском понимании категории совесть.При буквальном прочтении ч. 1 ст. 17 УПК РФ правоприменитель при оценке доказательств обязан руководствоваться Законом и Совестью, которые поставлены на один уровень. А как быть, если требования Закона и Совести у судьи в отдельном конкретном случае расходятся?

Например, в силу требований ст. 75 УПК РФ судья обязан исключить как недопустимое доказательство полученный с нарушением закона протокол допроса обвиняемого, а совесть ему предписывает этого не делать, поскольку такое процессуальное решение повлечет в дальнейшем оправдание подсудимого, а данный судья все свою сознательную жизнь работал прокурором и для его совести оправдательный приговор – это личная драма.К сожалению, такого рода коллизии в судейской практике разрешаются в пользу персональной «совести» и не в пользу Закона.

В связи с этим считаю неудачной конструкцию ч. 1 ст. 17 УПК РФ.

Значимость совести

Убежден, что совесть крайне необходима судьям и иным должностным лицам – это внутренний критерий соблюдения правил, обеспечивающих независимость и свободу при выражении своего убеждения, уверенность в беспристрастности и справедливости своего решения, соответствия его морально-нравственным ориентирам.

Этот принцип оценки доказательств блестяще выражен А.Ф. Кони: «Судья, решая дело… должен говорить: я не могу иначе, не могу потому, что логика вещей, и внутреннее чувство, и житейская правда, и смысл закона твердо и неуклонно подсказывают мне мое решение, и против всякого другого говорит моя совесть как судьи и человека» (Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. М., 1967. Т. 4. С. 39–40).

А когда совесть неожиданно пропадает, то могут приключиться такие истории, которые описал Михаил Салтыков-Щедрин в своем произведении «Пропала совесть»: «Снял он с себя пальто – и вдруг словно преобразился совсем! Так как совесть осталась, вместе с пальто, на стенке, то сделалось ему опять и легко, и свободно, и стало опять казаться, что на свете нет ничего чужого, а всё его. И почувствовал он вновь в себе способность глотать и загребать. Но, о чудо! едва успел он надеть пальто, как опять начал корячиться. Просто как будто два человека в нем сделалось: один, без пальто, – бесстыжий, загребистый и лапистый; другой, в пальто, – застенчивый и робкий».

Вместе с тем, понятие совести должно получить правовое оформление, понятное и обтекаемое для правоприменителя, с тем чтобы имелась возможность обнаружить у кандидатов на должность судьи наличие этой самой совести, и затем судьи могли бы ею руководствоваться при осуществлении правосудия.

Гаспарян Нвер Саркисович, адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

Рекомендую прочитать

advokat-ko.ru

Нужна ли суду совесть? - Адвокат Гаспарян Нвер Саркисович - Статьи

Понятие «совесть» должно получить понятное для правоприменителя правовое оформление

В связи с тем, что судья при оценке доказательств должен руководствоваться совестью, возникает ряд проблем. Хотя бы потому, что совесть каждый может понимать по-своему.

Через социалистическое правосознание к совести

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УПК РФ «судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Статья 17 УПК РФ, устанавливая правила свободной оценки доказательств, ввела новеллу – оценивающий доказательства должен теперь еще руководствоваться совестью.

По законодательству России времен гражданской войны (УПК РСФСР 1922 г.) революционные военные трибуналы в своих решениях и приговорах руководствовались «интересами Социалистической Республики, обороны ее от врагов социалистической революции и интересами классовой войны за торжество пролетариата», как подсказывалось «революционным коммунистическим правосознанием и революционной совестью».

В соответствии со ст. 71 УПК РСФСР 1960 г. «суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь законом и социалистическим правосознанием».

С началом судебной реформы в России до принятия нового УПК РФ статья 71 УПК РФ лишилась фундаментального прилагательного «социалистическим» и судьям наряду с другими заложенными принципами следовало руководствоваться при оценке доказательств еще и «правосознанием».

Если проанализировать аналогичные законы, действующие на постсоветском пространстве, то в п. 1 ст. 25 УПК Республики Казахстан сказано: «Судья, прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности рассмотренных доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью».

Однако в УПК Украины и Республики Армения при оценке доказательств руководствуются только законом. Согласно ст. 67 УПК Украины «суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности, руководствуясь законом».

А в силу ч. 2 ст. 127 УПК Республики Армения «сотрудник органа дознания, следователь, прокурор, судья, руководствуясь законом, оценивают доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении доказательств».

Любопытно, что в силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ «суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств», а согласно ч. 1 ст. 71 АПК РФ «арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств». То же самое говорится и в ст. 26.11 КоАП РФ: «Судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности».

Парадоксально, что при оценке доказательств по уголовному делу российский судья руководствуется в том числе и совестью, а при оценке доказательств по гражданскому, арбитражному, административному делу тот же судья совестью уже не обязан руководствоваться. Никаких объяснений такой конструкции законов привести не удается. Понятие совести

Что же такое совесть? В доступных энциклопедиях даются разные определения. Вот некоторые из них. Совесть – это сознание и чувство моральной ответственности человека за свое поведение, служащие ему руководством в выборе поступков и источником линии жизненного поведения.

Совесть – способность личности самостоятельно формулировать собственные нравственные обязанности и реализовать нравственный самоконтроль, требовать от себя их выполнения и производить самооценку совершаемых поступков.

В Ветхом Завете совесть изображается такими словами: «светильник Господень – дух человека, испытывающий все глубины сердца» (Прит. 20: 27). Действие совести выражается в том, что сердце человека болит, от той неправды, которую он сделал (2 Цар. 24:10) (Э. Нюстрем. Библейский энциклопедический словарь (историко-религиозный). 1868).

«Наша совесть – судья непогрешимый, пока мы не убили ее» О. Бальзак 

Категория совести, как видим, представляет собой социально-нравственное, а не правовое понятие. Принося присягу, судья клянется честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят долг судьи и его совесть (ч. 1 ст. 8 Закона «О статусе судей»).

К сожалению, в российских законах нет определения совести, а само понятие не имеет четко очерченных границ. Тогда как ею руководствоваться судьям и иным должностным лицам?

По смыслу действующего УПК РФ судья обязан прибегнуть к своей совести только при оценке доказательств. А как же быть при принятии процессуальных решений? Например, было бы крайне важно воспользоваться совестью при назначении наказания, при решении вопроса о мере пресечения либо при разрешении заявленных ходатайств. Получается, что в этой сфере отправления правосудия, равно как при рассмотрении гражданских, арбитражных и административных дел о совести можно не думать.

Общеизвестно, что совесть имеется далеко не у всех судей в России. Надо думать, что за последние четыре года из 1498 судей, привлеченных к дисциплинарной ответственности, и из 279 судей, лишенных полномочий, бессовестных судей значительное число. Немало таких судей еще работают, но лишение их статуса – это вопрос времени. Галопирующая динамика роста жалоб российских граждан в Европейский суд по правам человека (за пять лет выросла в 16 раз!) косвенно уличает судебную систему в наличии проблем с совестью. Низкое количество оправдательных приговоров в России и колоссальное количество обвинительных – это показатель, также подтверждающий высказанные сомнения.

Возникает важный вопрос: как можно сообразно ст. 17 УПК РФ руководствоваться совестью при оценке доказательств, когда наличие этой самой совести у судей никто не проверял?

Но вот здесь-то и выявляются пробелы законодателя.

К сожалению, отбор судей осуществляется поверхностно: объявляется конкурс, все желающие представляют необходимые документы. Их рассматривают на заседании квалификационной коллегии, и с учетом результатов квалификационного экзамена дается заключение либо о рекомендации данных лиц на должность судьей, либо об отказе в этом. Кандидаты хотя и проходят проверку со стороны специальных служб, но эта проверка касается не определения морально-нравственных качеств, в том числе и совести, а наличия или отсутствия компрометирующих материалов.

Давно назрела необходимость специального тестирования кандидатов в судьи и судей на предмет наличия у них совести, возможно, с использованием полиграфа. Конечно, тестирование не может явиться панацеей от возникающих проблем, вместе с тем, оно станет одной из действенных мер проверить, способен ли судья при принятии процессуальных решений воспользоваться своей совестью.

Системная совесть

Совесть оказывается полностью зависима от конкретного человека со всеми его качествами и свойствами личности, а потому этот нравственный критерий является чрезвычайно субъективным.

Не случайно К. Маркс писал: «У республиканца иная совесть, чем у роялиста, у имущего – иная, чем у неимущего, у мыслящего – иная, чем у того, кто не способен мыслить».

Каждый судья понимает совесть по-разному.

По уголовному делу, рассмотренному одним из судов Ставропольского края, судья, при отсутствии доказательств вины подсудимого, видимо руководствуясь субъективно понимаемой совестью, допустила фальсификацию доказательств стороной обвинения, после чего вынесла обвинительный приговор. Наверное, судья внутренне считала такие действия совестливыми и оправдывала их сложившимися представлениями о целесообразности и справедливости.

В условиях ослабления судейской независимости под влиянием неофициальных установок кассационных инстанций, председателей судов и прокуроров, а также сложившихся статистических ориентиров начинает формироваться так называемая системная совесть. Отвергнуть ее зачастую бывает достаточно проблематично для карьеры. При нахождении в совещательной комнате системная совесть ради профессиональной безопасности судьи станет «советовать» ему при оценке доказательств неустранимые сомнения в виновности лица толковать в пользу обвинения, обвинительным доказательствам придавать заранее установленную силу, а доказательствам защиты давать критическую оценку, отказывать в удовлетворении ходатайств, заявляемых стороной защиты и т.д. И когда такие «новаторские» решения признаются законными кассационной инстанцией и одобряются руководством, то они становятся нормой и в дальнейшем влияют на самооценку совершаемых поступков. Очевидно, что системная совесть представляет наибольшую опасность для правосудия.

Подлинная совесть

Однако встречаются и иные примеры влияния судейской совести.

Так, американская судья из фильма «Право на убийство», отпустив подсудимого из зала суда, на окрик матери потерпевшей: «Но ваша честь, он изнасиловал мою дочь!» заявила: «Вы думаете, что я хочу, чтобы этот человек оказался рядом с моей дочерью или чей-то дочерью еще? Но, не следуя букве закона, я подвергну опасности еще больше жизней американцев, чем отпустив его». Совесть судьи заставила ее выполнить закон.

«То, что называется «судейскою совестью», есть сила, поддерживающая судью и вносящая особый, возвышенный смысл в творимое им дело. С ее голосом надо считаться, под угрозою глубокого душевного разлада с собою» А.Ф. Кони   Совестливые решения мы нередко встречаем и в отечественной судебной практике. Так, согласно постановлению судьи из г. Рязани С.Н. Болотова: «В ходе судебного следствия подсудимый К. и защитник М. нарушают порядок в судебном заседании, на неоднократные предупреждения не реагируют, не подчиняются распоряжениям председательствующего, высказывают оскорбительные выражения, проявляют явное неуважение к суду. Своими противоправными действиями подсудимый К. вызвал негативное отношение к себе. При таких обстоятельствах дальнейшее участие судьи С.Н. Болотова по уголовному делу в отношении К. невозможно, поскольку эти обстоятельства дают основания сомневаться в беспристрастности судьи, что он лично или косвенно заинтересован в исходе дела, нарушают нормы этики, дают повод для жалоб. В целях объективности судебного разбирательства уголовного дела по обвинению К. считаю необходимым устраниться от участия в производстве по уголовному делу» (www.ruleoflaw.ru/content/view/174/46/).

Именно совесть судьи С.Н. Болотова не позволила показательно «отомстить» подсудимому К. за нанесенную личную обиду.

Можно расценить как продиктованные совестью встречающиеся в практике решения, в которых судья не поддался влиянию своего председателя, прокурора либо иных лиц, понуждавших его ради конъюктурных соображений пойти на нарушение закона.

Закон и совесть

Приведенные примеры наглядно демонстрируют субъективизм в судейском понимании категории совесть. При буквальном прочтении ч. 1 ст. 17 УПК РФ правоприменитель при оценке доказательств обязан руководствоваться Законом и Совестью, которые поставлены на один уровень. А как быть, если требования Закона и Совести у судьи в отдельном конкретном случае расходятся?

Например, в силу требований ст. 75 УПК РФ судья обязан исключить как недопустимое доказательство полученный с нарушением закона протокол допроса обвиняемого, а совесть ему предписывает этого не делать, поскольку такое процессуальное решение повлечет в дальнейшем оправдание подсудимого, а данный судья все свою сознательную жизнь работал прокурором и для его совести оправдательный приговор – это личная драма. К сожалению, такого рода коллизии в судейской практике разрешаются в пользу персональной «совести» и не в пользу Закона.

В связи с этим считаю неудачной конструкцию ч. 1 ст. 17 УПК РФ.

Значимость совести

Убежден, что совесть крайне необходима судьям и иным должностным лицам – это внутренний критерий соблюдения правил, обеспечивающих независимость и свободу при выражении своего убеждения, уверенность в беспристрастности и справедливости своего решения, соответствия его морально-нравственным ориентирам.

Этот принцип оценки доказательств блестяще выражен А.Ф. Кони: «Судья, решая дело… должен говорить: я не могу иначе, не могу потому, что логика вещей, и внутреннее чувство, и житейская правда, и смысл закона твердо и неуклонно подсказывают мне мое решение, и против всякого другого говорит моя совесть как судьи и человека» (Кони А.Ф. Нравственные начала в уголовном процессе. М., 1967. Т. 4. С. 39–40).

А когда совесть неожиданно пропадает, то могут приключиться такие истории, которые описал Михаил Салтыков-Щедрин в своем произведении «Пропала совесть»: «Снял он с себя пальто – и вдруг словно преобразился совсем! Так как совесть осталась, вместе с пальто, на стенке, то сделалось ему опять и легко, и свободно, и стало опять казаться, что на свете нет ничего чужого, а всё его. И почувствовал он вновь в себе способность глотать и загребать. Но, о чудо! едва успел он надеть пальто, как опять начал корячиться. Просто как будто два человека в нем сделалось: один, без пальто, – бесстыжий, загребистый и лапистый; другой, в пальто, – застенчивый и робкий».

Вместе с тем, понятие совести должно получить правовое оформление, понятное и обтекаемое для правоприменителя, с тем чтобы имелась возможность обнаружить у кандидатов на должность судьи наличие этой самой совести, и затем судьи могли бы ею руководствоваться при осуществлении правосудия.

Нвер ГАСПАРЯН, адвокат, член квалификационной комиссии АП Ставропольского края

«АГ» № 20, 2010

pravorub.ru

3.2. Роль совести в процессе доказывания

В процессе доказывания, т.е. исследования вопросов о фактической стороне расследуемого события, виновности и других обстоятельств, подлежащих доказыванию путем собирания, проверки, оценки и использования доказательств, совесть проявляется как способность субъектов доказывания к нравственному самоконтролю в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и нравственными нормами, в том числе профессиональной этики (следственной, прокурорской, адвокатской и судебной).

Совесть имеет особенно важное значение в процессе раскрытия, расследования и рассмотрения в суде запутанных дел об убийствах и других опасных преступлениях, наказуемых смертной казнью, пожизненным лишением свободы или длительными сроками лишения свободы.

По таким делам совесть выступает прежде всего в роли эмоционального стража соблюдения субъектами доказывания презумпции невиновности (в соответствии со ст. 49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда: обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность; всякое неустранимое сомнение должно толковаться в пользу обвиняемого) и вытекающих из нее нравственных и процессуальных норм, регламентирующих порядок предварительного расследования и судебного разбирательства.

Презумпция невиновности и вытекающие из нее нравственные и процессуальные правила только тогда реализуются в уголовном процессе, когда их соблюдение находится под неусыпным контролем совести субъектов доказывания.

Наглядной иллюстрацией тому является рассказ русского писателя И. Шкляревского (ученика Ф.М. Достоевского) "Что побудило к убийству?", в котором совестливый судебный следователь быстро догадался, что "улики поведения" заподозренной, но невиновной женщины являются всего лишь защитной реакцией на обрушившееся на нее подозрение. Успокаивая запутавшуюся во лжи неповинную женщину, судебный следователь рассказывает ей о выстраданных своими ошибками правилах производства следствия, которые диктует голос его совести, напоминающий о презумпции невиновности и необходимости объективного, всестороннего и беспристрастного расследования: "По странной случайности в начале моей службы мне попадались такие запутанные дела, в которых неотразимые подозрения падали чаще всего на лиц, совершенно невинных и оправдания их казались баснями; преступники же долго оставались вовсе в стороне, людьми посторонними. Но в конце следствия ход дела изменялся и басни превращались в быль. Вследствие этого у меня выработалось считать вероятными самые неправдоподобные истории и проследить их, если, конечно, они не полная нелепость... и ко всем неотразимым доказательствам я отношусь с крайнею осторожностью и беспристрастием..."

В этом рассказе реалистически показано, что на начальном этапе процесса доказывания вся попавшая в орбиту следствия текущая информация (знания, сведения, фактические данные), имеющая значение для решения вопросов о виновности заподозренного человека носит не достоверный, а вероятностный характер. В процессе доказывания эти вероятностные знания должны быть преобразованы в достоверные.

Сущность и диалектика развития вероятностного и достоверного знания раскрываются в книге В.В. Ильина: "Вероятность" и "достоверность" - это модальные характеристики знания, которые выражают степень его обоснованности. Знание считается достоверным, если есть основание утверждать, что истинность его установлена. Знание считается вероятным, если твердые основания для уверенности в его истинности отсутствуют и оно нуждается в дополнительном логическом или практическом обосновании. Диалектика развития знания подчиняется закону трансформации вероятностных знаний в достоверные за счет выявления оснований их истинности" *(251) (выделено мной. - В.М.).

В процессе доказывания преобразование вероятностных знаний о сущности расследуемого события, причастных к нему лицах, об их виновности, устранение сомнений в их достоверности, дополнительное логическое и практическое обоснование их истинности или ошибочности осуществляются путем построения и проверки соответствующих версий и контрверсий.

Проверка версий и контрверсий осуществляется путем их логической и психологической разработки, мысленного моделирования вытекающих из каждой из них следствий по поводу расследуемого события, действий причастных к нему лиц, на основе фактов, обстоятельств, следов-отображений, предшествующих, сопутствующих и последующих расследуемому событию, а также путем разработки "веера" вопросов, направленных на установление наличия или отсутствия соответствующих следствий (обстоятельств, фактов, следов-отображений).

Только тогда, когда в процессе дальнейшего доказывания, собирания, проверки и оценки сведений будет установлено достаточное количество следствий из проверяемых версий о виновности, т.е. дополнительных обстоятельств, фактов, следов-отображений, подтверждающих, что расследуемое событие действительно является видом преступления, что его совершило определенное лицо (или лица) и что это лицо (или лица) виновно в совершении преступления, в котором ему предъявлено обвинение, и при этом не будет установлено обстоятельств, фактов, следов-отображений, оправдывающих подозреваемых или обвиняемых, т.е. не будет контр-версий, исключающих преступность деяния, - только при всех этих условиях вероятностное знание о виновности объективно трансформируется в достоверное и субъективно осознается как таковое всеми субъектами доказывания, в том числе и присяжными заседателями.

В связи с этим представляют интерес мнение К.Ю.А. Миттермайера о том, что достоверность "есть то состояние сознания, при котором основания "за" (pro) не ослабляются никакими действительными или вероятными... основаниями "против" (contra)" *(252), а также вывод А. Жиряева о том, что "психологический переход от вероятности к достоверности совершается через постепенное удаление из сознания исследователя говорящих против действительности доказываемого факта оснований по мере открывающейся в данном случае их невероятности" *(253).

Процесс доказывания, связанный с преобразованием вероятностного знания по основным вопросам о виновности в достоверное путем выдвижения и проверки версий и контрверсий, находится под неусыпным контролем беспокойной человеческой совести, ее эмоциональных сигналов, оценивающих вероятности удовлетворения потребности в объективной истине и альтруистической потребности добра (справедливости).

При доказывании в условиях неочевидности, при дефиците или противоречивости доказательств совесть помогает субъектам доказывания честно бороться с сомнениями в виновности подозреваемого или обвиняемого. Трудность правильного разрешения возникающих в процессе доказывания сомнений обусловлена тем, что, как отмечает М.С. Строгович, "не существует в общем виде каких-либо признаков, которые позволяли бы заранее определить, какое сомнение является разумным, а какое неразумным. Если судья неразумно сомневается, он с равным успехом может быть и неразумно уверен, убежден. Судит судья - реальный, живой человек, и ему нельзя сказать заранее, до вынесения приговора, что его сомнение неразумно, а уверенность в обратном была бы разумной. Что разумно, решают сами судьи" *(254), руководствуясь указаниями своего здравого смысла и своей совести.

Сущность честной борьбы с сомнением в процессе преобразования вероятностных (сомнительных и правдоподобных) знаний в достоверные знания по вопросам о виновности четко определил А.Ф. Кони: "В деле суда достоверность вырабатывается из правдоподобности и добывается последовательным устранением возникших сомнений. Благодетельный и разумный обычай, обратившийся почти в неписаный закон, предписывает всякое сомнение толковать в пользу подсудимого. Но какое это сомнение? Конечно, не мимолетное, непроверенное и соблазнительное по легко достигаемому при посредстве него решению, являющееся не плодом вялой работы ленивого ума и сонной совести, а остающееся после долгой, внимательной и всесторонней оценки каждого доказательства в отдельности и всех их в совокупности, в связи с личностью и житейской обстановкой обвиняемого. С сомнением надо бороться - и победить его или быть им побежденным так, чтобы в конце концов, не колеблясь и не смущаясь, сказать решительное слово - "виновен" или "нет" *(255).

В процессе доказывания в условиях неопределенности совесть помогает субъектам доказывания преодолевать особое психофизиологические состояние, которое является главным психологическим барьером на пути преобразования вероятностного знания в достоверное знание о виновности или невиновности заподозренного человека. Это состояние, при котором следователь, прокурор, адвокат и судья, говоря словами Н. Заболоцкого, "позволяют душе лениться", А.Ф. Кони назвал "ленью ума, отказывающегося проникнуть в глубь вещей и пробивать себе дорогу среди кажущихся видимостей и поверхностных противоречий".

Именно совесть помогает субъектам доказывания бороться с ленью ума, заставляет их "душу трудиться", благодаря тому что эмоциональные сигналы совести "запускают" и эмоционально "подпитывают" волевой процесс, направленный на преодоление познавательных трудностей по преобразованию вероятностных знаний в достоверные знания о виновности или невиновности в процессе выдвижения, логической разработки и проверки разнообразных версий, кропотливого собирания доказательств, долгой, внимательной и всесторонней проверки и оценки каждого доказательства и всех их в совокупности в связи с личностью и житейскими обстоятельствами заподозренного человека.

С точки зрения психофизиологии мобилизующее влияние эмоции совести на этот познавательно-волевой процесс объясняется тем, что "воля очень тесно связана с эмоциями и для ее проявления непременно необходимо чувство, "питающее" ee. Без соответствующей эмоции волевой акт быстро истощается, перестает иметь такое значение для личности, которое оправдало бы волевое усилие" *(256).

По сложным, запутанным делам установить достаточное количество доказательств, свидетельствующих либо о несомненной виновности, либо о несомненной невиновности, не всегда удается по объективным причинам. Дело в том, что преступление как событие прошлого может быть познано (раскрыто) только опосредованным путем - на основании совокупности следов, в которых отобразились признаки, свойства, факты расследуемого события и причастных к нему лиц.

В свете современных научных представлений становится очевидно, что "след события всегда фрагментарен и неполно характеризует событие, его оставившее... обязательно найдутся такие свойства событий, которые будут отсутствовать в совокупности соответствующих следов. "Отсутствовать" в смысле невозможности обоснованно утверждать ни то, что эти свойства были, ни то, что их не было" *(257).

Проявлением этой общей закономерности в процессе доказывания является, как уже отмечалось, возникновение "тупиковых", логически патовых ситуаций, когда из-за отсутствия в цепи собранных доказательств существенных звеньев о некоторых свойствах, признаках исследуемого прошлого события, причастных к нему лицах невозможно обоснованно утверждать ни о несомненной виновности, ни о несомненной невиновности подозреваемого, обвиняемого или подсудимого.

В таких нестандартных ситуациях, в которых переход вероятностного (сомнительного или правдоподобного) знания в достоверное невозможен по объективным причинам *(258), совесть не только подсказывает субъектам доказывания, что они имеют моральное право признать себя побежденными возникшим у них сомнением в виновности заподозренного человека, но и напоминает им, что в соответствии с презумпцией невиновности они юридически обязаны оправдать его, даже если им кажется, что более справедливым является обратное.

В процессе доказывания совесть субъектов доказывания функционирует в неразрывном единстве с их здравым смыслом, т.е. с их естественной логической способностью и житейским опытом, ядро которого составляет "архив казуистики", в основе которого, как отмечалось выше, лежат выстраданные личным опытом житейские знания и представления об обычном течении вещей, об устойчивых, закономерных взаимосвязях между предметами и явлениями объективной реальности (причинно-следственные, пространственно-временные и вероятностные взаимосвязи).

Своими эмоциональными сигналами совесть способствует актуализации, активному извлечению из "архивов казуистики", переводу из области подсознания в сферу сознания субъектов доказывания всей полезной информации, помогающей обнаружить и переработать текущую доказательственную информацию. Эмоциональные сигналы совести облегчают анализ и синтез текущей информации еще и тем, что регулируют процесс ее восприятия и переработки таким образом, что субъект доказывания воспринимает и перерабатывает не всю информацию, поступающую извне, а только определенную ее часть, имеющую значение для удовлетворения потребности в объективной истине и альтруистической потребности добра (справедливости). Психологически это объясняется тем, что, как отмечал Л.С. Выготский, "наши чувства дают нам мир в выдержках, извлечениях, важных для нас..." *(259).

В процессе доказывания в условиях неочевидности хранящиеся в "архивах казуистики" схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями объективной действительности выступают в роли своеобразной познавательной кальки, облегчающей аналитико-синтезирующую деятельность по преобразованию вероятностного знания в достоверное знание о виновности или невиновности подсудимого. Эти схемы, с одной стороны, помогают не обращать внимания на броскую "шелуху" случайных, привходящих обстоятельств, в "оперении" которых является сущность. С другой - сосредоточивают внимание субъектов доказывания на существенной информации, имеющей значение для выдвижения, логической разработки и проверки разнообразных версий, собирания, оценки и использования доказательств, особенно косвенных улик.

В сложных, проблемных ситуациях эмоциональные сигналы беспокойной совести 12 присяжных заседателей заставляют их здравый смысл десятки, сотни и тысячи раз "рыться" в "архивах казуистики" в поисках соответствующих причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей, имеющих значение для установления правильной взаимосвязи между уликами, объективной и всесторонней оценки речей прокурора и адвоката. В подобных ситуациях эмоциональные сигналы совести выступают в роли "повивальной бабки", способствующей рождению интуитивной догадки - идеи, помогающей синтезировать, связать в единое целое внешне противоречивые факты, обстоятельства, имеющие значение косвенных улик, понять их общее происхождение от расследуемого события, действий причастных к нему лиц, используемых ими сил и средств.

С точки зрения психофизиологии такое активизирующее воздействие эмоциональных сигналов совести на аналитико-синтетическую деятельность при оценке косвенных улик в условиях неочевидности объясняется тем, что, как отмечает академик П.К. Анохин, в эмоционально "заряженном" мозгу "образуется среда, богатая возможностями всяких ассоциаций... в момент, когда энергетические заряды поступают в кору больших полушарий, ...появляется возможность соединения тех жизненных впечатлений, тех элементов нашего опыта, которые раньше не соединялись" *(260).

При оценке и использовании косвенных улик в процессе доказывания совесть, ее эмоциональные сигналы не только помогают синтезировать, правильно объяснить фрагментарную доказательственную информацию, имеющую значение косвенных улик, построить на ее основе "мозаичную" картину расследуемого события, но и выступают в роли эмоционального "стража", контролирующего, чтобы при оценке и использовании улик субъекты доказывания не рисовали в своем воображении, в своем обвинительном заключении, в своей обвинительной или защитительной речи произвольные картины расследуемого прошлого события, не соответствующие объективной реальности.

При доказывании на основании косвенных улик лежащие в основе жизненного опыта присяжных заседатели "архивы казуистики", хранящиеся в них схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями объективной действительности выступают в качестве практического критерия истины при оценке доказательств и обстоятельств дела, помогают формированию у присяжных заседателей правильного внутреннего убеждения по вопросам о фактической стороне дела и виновности на основании косвенных доказательств, "цементированию" их правильными бытовыми соображениями.

Об этом свидетельствуют следующие слова А.Ф. Кони из его обвинительной речи по делу об убийстве Белова: "Житейский опыт укажет, в каком порядке улики следуют одна за другой; для пополнения небольших пробелов между уликами явятся соображения, не произвольные, не отвлеченные, а почерпнутые из быта подсудимых, из их обстановки, из условий окружающей жизни, из общих свойств человеческой природы.... Они, как цементом, скрепят и сплотят улики между собой и образуют материал для обвинения в преступлении. Оно, это преступление, не будет доказано с точки зрения старого, отжившего суда, который имел дело с формами, с бумагою, но не с живым человеком, - оно будет видимо, оно будет чувствуемо с точки зрения нового суда, по совести и убеждению" *(261).

При оценке показаний и судебных речей извлекаемые по эмоциональным сигналам совести из глубин памяти присяжных схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями окружающей реальности выступают в роли своеобразного внутреннего "детектора", "оселка", на котором совесть присяжных поверяет правдивость и достоверность показаний и судебных речей.

Поэтому для оказания на присяжных заседателей эффективного воздействия связь между уликами в обвинительной и защитительной речах должна быть не произвольной, а основываться на правильных бытовых соображениях, отражающих реальные причинно-следственные, пространственно-временные и вероятностные связи объективной реальности, ибо только такие бытовые соображения способны "сцементировать" или "расшатать" улики и основанное на них обвинение и сформировать у присяжных правильное внутреннее убеждение "по совести" о виновности или невиновности подсудимого.

С учетом сказанного можно сделать следующие выводы о роли совести в процессе доказывания:

1. Совесть выполняет в процессе доказывания две основные взаимосвязанные функции, способствующие активной жизненной позиции субъектов доказывания, сознательному выполнению ими своего служебного и гражданского долга, эффективной переработке доказательственной информации: 1) функцию нравственного самоконтроля, эмоционального "стража" соблюдения субъектами доказывания презумпции невиновности и правил уголовного судопроизводства, обеспечивающих беспристрастность и справедливость предварительного и судебного следствия; 2) функцию эмоциональной активизации познавательно-волевых процессов при построении, логической разработке и проверке версий, собирании, проверке, оценке и использовании доказательств, что способствует поддержанию интеллектуально-волевых процессов субъектов доказывания на уровне, обеспечивающем эффективное преобразование вероятностного знания в достоверное знание о виновности или невиновности заподозренного человека.

2. Совесть субъектов доказывания функционирует в неразрывном единстве с их здравым смыслом, т.е. с их естественной логической способностью и житейским опытом, ядро которого составляет "архив казуистики" - хранящиеся в памяти данные о причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связях между предметами и явлениями окружающей действительности. Своими эмоциональными сигналами совесть способствует актуализации, активному извлечению из "архивов казуистики", переводу из области подсознания в сферу сознания субъектов доказывания всей полезной информации, помогающей обнаружить и переработать текущую доказательственную информацию, что имеет особенно важное значение при доказывании на основании косвенных улик.

3. При доказывании на основании косвенных доказательств для активизации здравого смысла и совести присяжных обвинитель и защитник, анализируя в своих речах косвенные улики, их взаимосвязи, должны приводить соответствующие житейскому опыту присяжных правильные бытовые соображения, "цементирующие" или "расшатывающие" улики и основанное на них обвинение и таким образом способствующие формированию у присяжных правильного внутреннего убеждения "по совести" о виновности или невиновности подсудимого.

Следует особо отметить, что всякие попытки произвольной интерпретации в защитительной или обвинительной речах косвенных улик с целью исказить фактическую сторону дела в суде присяжных неуместны не только из этических соображений, но и потому, что находящиеся в распоряжении коллегии присяжных заседателей 12 "архивов казуистики", содержащих разнообразные схемы причинно-следственных, пространственно-временных и вероятностных связей между предметами и явлениями окружающей действительности, представляют собой мощнейший "детектор лжи", обладающий повышенной чувствительностью к улавливанию фальши, неискренности, "натяжек", любых форм человеческой лжи. Поэтому любая попытка адвокатов и прокуроров ввести в заблуждение присяжных заседателей, сформировать у них ошибочное внутреннее убеждение по вопросам о виновности представляет собой необоснованный риск, который особенно не оправдан со стороны адвоката, ввиду того что свое негативное отношение к плутующему правозащитнику присяжные невольно переносят на его подзащитного.

studfiles.net

Суд совести

Каждый из нас хоть однажды был обманут. Каждый из нас хоть однажды, но врал. Каждый из нас знает, как тяжело жить во лжи. Ложь становится символом нашего времени. Лжет реклама, лжет телевизор, лжет интернет, лгут супруги, родители, дети. Лгут все, оправдывая себя тем, что ложь во спасение.

Само понятие правды как величины абсолютной размывается в сознании людей. Нам кажется, что каждый человек, каждый слой общества, каждое государство имеет право на собственную правду: «У каждого своя правда». Но мы должны помнить, что существует только одна ПРАВДА - Правда Божия. Если человеческая правда с этой Правдой не совпадает, то это уже не правда, а ложь. Всякая же ложь будет раскрыта в день Страшного Суда. Ничто не утаится, все тайное станет явным.

Многие думают о том, каково будет страдание грешников в тот день, какие муки их ожидают. Великая тайна заключается в том, что Бог никому не готовит мук и страданий. Бог в день Страшного Суда вернет человеку его первозданные способности, уничтожит действия греха в нашей природе. Все добродетели человека обретут настоящую силу и совесть будет первой из них. Именно она заговорит в день Суда, именно она будет беспощадным обличителем наших пороков, грехов, послаблений. Сейчас мы заглушаем ее голос самооправданием, когда находим объяснения своим самым ужасным поступкам. Сейчас мы оправдываем себя и с ужасающей силой осуждаем ближних. Тогда все будет не так. В день Суда мы не сможем скрывать от самих себя ужасающую правду о собственном состоянии души, и вся та сила осуждения, которую мы за годы земной жизни стяжали в осуждении ближнего, обрушится на нашу голову. Лишь тот, кто сейчас привыкает осуждать себя, а ближнего оправдывать, сможет быть спокойным в тот день. «Каким судом судите, тем и сами осуждены будете», - предупреждает нас Спаситель. Теперь эти слова нам понятны, теперь мы знаем, что суд о нас зависит от нас самих, от того, кого и как мы привыкнем осуждать или оправдывать. «Не судите, да не судими будете!» Если я сам никого не хотел осуждать в жизни, приобрел привычку к оправданию ближнего в его недостатках, то и моя совесть не обличит меня в день страшного Суда, покроет Любовью.

Кому-то подобное наказание грешников может показаться незначительным. Но давайте вспомним, как в детстве, пока мы еще не заглушили голос совести грехами, мы буквально сгорали от стыда, осознавая совершенный проступок. А если он становился очевидным для других людей, то хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы избежать мук совести. Потом, с годами, мы научимся оправдывать себя. Скажем себе, что научились договариваться со своей совестью. Но договориться с ней невозможно, она просто теряет голос от наших грехов. В день Страшного Суда Господь вернет ей голос и она обличит нас!

Чтобы избежать мук этого нелицеприятного обличителя, за неделю до Великого поста, когда каждый из христиан призывается к особому усердию в духовной жизни, Церковь напоминает нам о грядущем Суде, чтобы каждый из нас имел возможность вернуться на путь Правды Божьей. Для нас, новозаветных людей, шествование по этому пути означает исполнение заповеди о любви к Богу и человеку. Это не правдорубство, но желание исполнить долг любви.

Недавно мы с вами праздновали память Иверской иконы Божией Матери и читали в житии, как женщина обещала собрать воинам выкуп, если те не тронут икону и сына до утра. Но где бедная вдова могла взять денег за одну ночь? Когда обещала, она уже знала, что не соберет требуемую сумму, а потому сразу после уход воинов пустила икону в море, а сына отправила на Афон. Обманула ли она воинов? Сказала ли неправду? Мы не беремся о том судить, но помним, что среди прочих грехов есть тот, что именуется «неразумное правдоглаголание». Вдова же поступила по любви, по великой правде Божией. Сберегла жизнь сына и поставила его на путь спасения, как мать. Сберегла величайшую святыню, как благочестивая христианка. Приняла мученическую смерть, как святая. Она все сделала по любви, везде поступила по правде Божьей.

Бог ни от кого не требует подвига. Более того, ни от кого не ждет жертв. Но каждого из нас он призывает к любви и блажен тот, кто услышит Его призыв!


Смотрите также

 

..:::Новинки:::..

Windows Commander 5.11 Свежая версия.

Новая версия
IrfanView 3.75 (рус)

Обновление текстового редактора TextEd, уже 1.75a

System mechanic 3.7f
Новая версия

Обновление плагинов для WC, смотрим :-)

Весь Winamp
Посетите новый сайт.

WinRaR 3.00
Релиз уже здесь

PowerDesk 4.0 free
Просто - напросто сильный upgrade проводника.

..:::Счетчики:::..

 

     

 

 

Карта Сайта