superbotanik.net

 

Начальная

Windows Commander

Far
WinNavigator
Frigate
Norton Commander
WinNC
Dos Navigator
Servant Salamander
Turbo Browser

Winamp, Skins, Plugins
Необходимые Утилиты
Текстовые редакторы
Юмор

File managers and best utilites

Быт и традиции русского дворянства XVIII века. Нравы и быт русского дворянства в 18 веке реферат


Реферат

Министерство образования и науки Российской Федерации

ФГАОУ ВПО «УрФУ имени первого Президента России Б.Н.Ельцина»

Институт Фундаментального образования

Кафедра истории России

на тему:

БЫТ И ТРАДИЦИИ РУССКОГО ДВОРЯНСТВА

XVIII – НАЧАЛО XIX ВВ.

Научный руководитель к.и.н., доцент Дмитриев Н.И.

Курс, группа ФОЗ - 130508к

Студент Лосева Н.С.

Шифр 912

Адрес 622052, г. Нижний Тагил, ул. Зари, дом 33, кв. 117

Екатеринбург

2014

Содержание

Введение…………………………………………………………………………...3

Глава 1. Социальная эволюция «служилого» человека……………………...…5

Глава 2. Нравственный облик дворянина XVIII – XIX веков……………….....8

Глава 3. Чин, ранг. Мундир……………………………………………….....….13

Глава 4. Бытовое поведение и традиции русского дворянства…………….…16

Глава 5. Появление женского образования в России………………………….21

Заключение……………………………………………………………..........…..25

Список используемой литературы…………………………………………..….27

Введение

Тема моего реферата: «Быт и традиции русского дворянства XVIII-начала XIX веков». Дворянство – это высшее сословие, которое являлось господствующим и руководящим в Российском государстве до революции 1917 года.

В своей работе я расскажу о зарождении, становлении и расцвете дворянского сословия, которое, несомненно, имело важное значение для развития нашего государства. Пользуясь трудами таких выдающихся историков как В.О. Ключевский и К. Валишевский, а так же используя воспоминания очевидцев тех лет, я изложу наиболее важные моменты в развитие дворянского общества XIII-XIX веков. Я расскажу, как формировалось дворянское сословие во времена правления Петра I и как это сословие развивалось в дальнейшем.

Также я покажу на примерах расцвет русского дворянства во времена правления императрицы Екатерины II. И расскажу о конфликтах в дворянском обществе в начале XIX века. Используя сведения, полученные из учебников истории и другой исторической литературы, я расскажу о нравах дворянства, о его быте и традициях, которые явились важной составляющей для культурного развития России.

Пользуясь материалами, изложенными в специальной литературе по этим вопросам, я покажу, как жили, в каких условиях жили русские дворяне. В моей работе речь также будет идти о нравственном облике русского дворянина, о его времяпрепровождении и настроении.

В этой работе будет рассказано о начале зарождения традиций, которые стали характерными для тех лет и которые нашли отражение и в наше время.

В моей работе также пойдет речь о появлении женского образования в России. Я расскажу, как петровские указы вывели женщин из затворничества. Покажу дальнейший путь развития женского образования в России.

В конце работы будут даны выводы к которым я пришла изучив материалы по теме: «Быт и традиции русского дворянства XVIII- начала XIX веков».

Глава 1. Социальная эволюция «служилого человека»

С середины XV века, когда только началось формирование Московского княжества, постепенно началось складываться и социальная организация российского общества. На протяжении последующих двух веков в Московском государстве сложились две основные правящие группы людей. Это были так называемые «служилые люди» - бояре и дворяне.

Бояре - поначалу удельные князья и их потомки, князья, присоединенных к Московскому княжеству земель. Дворяне - служилые люди. Это слуги княжеских дворов, позже, с конца XV века к ним присоединились военные слуги и малоземельные помещики.

К концу XVII века появилась категория служилых людей по прибору, то есть по набору, которых нанимали на работу. В качестве оплаты за работу таким людям выделялся участок земли. Польский историк Казимир Валишевский в книге «Петр Великий» так описывает служилых людей.

«Преследуя с жестокой энергией дело объединения страны, Иоанн III образовал вокруг себя новую группу: класс людей служащих, служилых, являющихся в то же время единственными земельными собственниками. Действительно, государь раздавал им земли в наследственное или пожизненное владение, взамен обязательства служить ему во время мира и во время войны. Таким образом, в военном, экономическом и административном отношениях эта группа играла в государстве важную роль: она сражалась на поле брани, она помогала государю управлять страной, и ею поглощалась сполна, или почти сполна, вся общественная сущность». К. Валишевский. Петр Великий. СП « КВАДРАТ».1993.С358.

К концу XVII века в России насчитывалось более 15 тысяч дворян. Основную же массу населения страны составляли крестьяне, которые обрабатывали землю и обязаны были платить государственной казне подати.

Когда к власти в стране пришел царь реформатор – ПетрI, то изменения прежде всего произошли в общественном строе государства. Дворянами начали становиться люди низкого происхождения, получившие это звание по своим заслугам, по царской милости. Все новые дворяне получали земли и крестьян для их обработки. Не случайно появление поговорки « из грязи в князи». Например, сподвижник ПетраI А.Д. Меньшиков по своему происхождению из самого низшего сословия. Сделал головокружительную карьеру, имел титул «Светлейший князь» и получил от ПетраI более 100 тысяч крепостных крестьян.

Характерна для примера личность родоначальника уральских металлургических заводов Никиты Демидовича Антуфьева, более известного под фамилией Демидов. Тульский кузнец получил от Петра I огромные земли на Урале для строительства металлургических заводов. В 1720 году ему было даровано дворянское звание. Более двух веков его потомки считались богатейшими людьми в России.

Значимым указом во время царствования Петра I стал «Указ о Единонаследии» от 23 марта 1714 года. Этим указом Петр I решил прекратить дробление помещичьих земель. Земли разрешалось передавать по наследству только одному наследнику, остальные наследники должны были служить на благо государства.

Я считаю, что именно во времена правления Петра I и сформировалось дворянское сословие. Преданно служа царю и Отечеству, по царскому указу, человек из низшего сословия мог стать дворянином. Но в тоже время, при немилости царя, дворянин мог лишиться, и своего дворянского титула, и своих земель.

В 1722 году появился «Табель о рангах», где четко определялся порядок продвижения по службе. Порядок, установленный Табелью о рангах позволял незнатным людям добиваться более высоких чинов.

В дальнейшие годы права и привилегии дворян расширились. Так во время правления Анны Иоанновны дворяне получили ряд новых привилегий. Например, имения дворян признавались их полной собственностью, так как был отменен петровский указ о единонаследии. С 1731 года дворяне сами стали собирать налоги с крестьян.

Усиление прав и привилегий дворянства продолжалось и во время правления Елизаветы. В 1746 году по указу императрицы Елизаветы за дворянами было закреплено право владеть не только землей и крестьянами, но и личностью крестьян и их имуществом.

Своего наивысшего расцвета дворянство достигло во времена правления Екатерины II. Недаром годы царствования Екатерины II называют «Золотым веком русского дворянства». В 1785 году была опубликована «Жалованная грамота дворянству». Этой грамотой Екатерина II окончательно закрепила привилегии дворянству: свобода от обязательной службы, податей, телесных наказаний. Этой же грамотой устанавливалось монопольное право на владение землей и крестьянами.

В начале XIX века, во время правления Павла I интересы дворянства были несколько ущемлены, так как Павел не питал пристрастия ни к одному сословию, ставя выше всех прежде всего самого себя. « Знатен только тот, с кем я говорю, и до тех пор, пока я с ним говорю».

Тартаковский А. Г. Павел I Романовы. Исторические портреты. Армада,1997.с 217

Хотя Павел I не испытывал особой приязни к дворянству, но все таки он признавал дворянство как опору государя.

Таким образом, в XVIII веке сформировалась единая социальная система управления Российского государства. Во главе государства стоял монарх, который управлял империей с помощью класса дворян.

studfiles.net

Повседневный быт россиян в XVIII веке: быт дворян и крестьян

 

XVIII век – это период настоящих контрастов. Быт как и образ жизни русского народа, полностью зависел от того какую нишу в обществе занимает  человек.

В послепетровской России шикарные светские приемы и надменная роскошь жизни дворянства стояла рядом с голодным и тяжелым существованием крепостных крестьян. К огромному сожалению, это не вызывало никакого дискомфорта со стороны первых. И глубокие различия между жизнью высших и низших сословий, считалось как должное. 

Быт дворян в XVIII веке

Престиж, высокое положение в обществе, зачастую подкрепленное материальным благополучием, позволяли русской аристократии вести праздный образ жизни. Общественное безделье – так можно охарактеризовать главное занятие дворянской знати.

Быт родословных семей, казалось, был привязан только к светским приемам. Дома, в которых жила аристократия, были просторными и богато украшенными. На их оформление уже начинает влиять западное веяние просветительского абсолютизма.

В каждом доме были библиотеки, наполнены книгами западных авторов. Гостиная представляла собой широкий зал, часто с камином. Но все старания знати обустроить для себя красивое жилище, заключалось не в желании достичь комфорта, а в первую очередь - не упасть лицом в грязь перед высшим светом, так как в домах очень часто проводились светские приемы и балы.

Однако праздность высшего общества принесла и свои положительные плоды – понятия чести, нравов и образованности, которые были культом дворянства, смогли значительно поднять культуру России. Начальное образование маленьким детям давали специально нанятые учителя- иностранцы.

Позже, по достижению 15-17 лет их отдавали в учебные заведения закрытого типа, где юношей обучали военной стратегии, а девушек – преимущественно правилам хорошего тона и основам семейной жизни.

Распределение семейных обязанностей было довольно размытым. У мужчин не было потребности зарабатывать деньги, так как зачастую на праздную жизнь хватало стабильных доходов от имущества, основной функцией женщины было скорее не воспитание детей, а поиск выгодной партии для них, который начинался фактически с младенчества ребенка. 

Провинциальное дворянство

Представители провинциального дворянства чувствовали свою отсталость от столичных сородичей, поэтому строили свой быт так, чтобы во всем им соответствовать. Часто это представляло собой некую карикатуру на аристократию.

Дворянская усадьба часто представляла собой копию домов петербуржской знати. Однако здесь, рядом с красивыми и роскошными домами, находилось множество хозяйственных пристроек, где обитала живность. Основной доход семьи провинциальных дворян получали от налогообложения крепостных.

Их жизнь была беспросветной и лишенной любого культурного развития. Даже образованию своих детей он не придавали особого значения. Очень часто дети дворян заканчивали свой учебный процесс на стадии изучения основ арифметики грамматики.

Необразованность порождала полное невежество, и как результат – пренебрежение их столичной аристократией. Основным досугом мужчин была охота, женщины собирались вместе и вели разговоры о моде и императорском дворе, не имея достоверного представления ни о том, ни о другом. 

Быт крестьян в XVIII веке

Шесть дней в неделю крепостные крестьяне вынуждены были  работать на помещика. Отсутствие времени и денег определяло их простой быт. По воскресеньям и праздникам они были вынуждены работать на собственных земельных участках, чтобы хоть как- то обеспечить пищей свою семью, в которой зачастую было до 10 детей.

Основными развлечениями крестьян были массовые игры и хороводы по большим праздникам и прогулки на природе. Еда была довольно скудной - похлебка, щи и мучные изделия. Крестьянские дети не получали образования и в будущем повторяли жизненный путь своих родителей.

Нужна помощь в учебе?

Предыдущая тема: Художественная культура, образование и наука в России в XVIII веке Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspНароды России в XVIII веке: Карелия, Коми, Поволжье, Кавказ, Сибирь

Все неприличные комментарии будут удаляться.

www.nado5.ru

Быт и традиции русского дворянства XVIII века

XVIII век принято называть эпохой перелома, что подтверждается, в первую очередь, петровскими преобразованиями, направленными на соз­дание новой системы государственного правления, новой армии, флота и новой культуры. Именно петровские реформы способствовали созданию одной из самых ярких культур, которые только знало человечество. Поро­ждением Петровской эпохи стало и то русское дворянство, каким мы его видим в XVIII - XIX веках. Материалом, из которого это сословие соста­вилось, было допетровское дворянство Московской Руси. Оно представля­ло собой "служилый класс", то есть состояло из профессиональных слуг государства, которых за службу "верстали" деревнями и крестьянами. Пе­реставая служить, дворянин был обязан вернуть земли в казну или поста­вить на свое место нового воина. Правда, за особые заслуги земли могли пожаловать в наследственное владение, и "воинник" становился "вотчин­ником'". Патриотизм "вотчинника"-боярина уже не был столь ярко окра­шен личной преданностью государю; он был связан с привязанностью к земле, с памятью о службе, которую нес род, о чести, которой он пользо­вался. Ещё в XVII веке началось стирание различий между поместьем и вотчиной, а указ царя Федора Алексеевича (1682), возвестивший уничто­жение местничества, показал, что господствующей силой в государстве будет дворянство.

Психология служилого сословия была фундаментом самосознания дворянина XVIII века. Именно через службу сознавал он себя частью сословия. Петр I всячески стимулировал это чувство - и личным примером, и рядом законодательных актов. Вершиной их явилась Табель о рангах, отменившая распределение мест по крови. Главной идеей Табели о рангах явилось следующее соображение; люди должны занимать должно­сти по своим способностям и реальному вкладу в государственное дело. Все виды службы соответственно Табели о рангах делились на воинскую, статскую и придворную. Все чины были разделены на 14 классов. Табель о рангах ставила военную службу в привилегированное положение. Это выражалось, в частности, в том, что все 14 классов в военной службе давали право наследственного дворянства, в статской же службе такое право давалось лишь начиная с VIII класса. Это означало, что самый низший обер-офицерский чин в военной службе уже давал потомственное дворянство, между тем как в статской для этого надо было дослужиться до коллежского асессора или надворного советника. Из этого положения в дальнейшем проистекало различие между наследственными ("столбовыми") дворянами и дворянами личными. К по­следним относились статские и придворные чины XIV - IX рангов. Впо­следствии личное дворянство давали ордена и академические звания. Лич­ный дворянин пользовался рядом сословных прав дворянства, однако не мог передать этих прав своим детям, не имел права владеть крестьянами, участвовать в дворянских собраниях и занимать дворянские выборные должности. Такая формулировка закона открывала, по мысли Петра I, дос­туп в высшее государственное сословие людям разных общественных групп, отличившимся в службе, и, напротив, закрывала доступ "нахалам и тунеядцам".

Военная служба считалась преимущественно дворянской службой, статская не считалась "благородной". Ее называли "подьяческой", в ней всегда было больше разночинцев. Лишь в александровское и позже, в ни­колаевское, время статский чиновник начинает в определенной мере пре­тендовать на общественное уважение рядом с офицером. Табель о рангах создала военно-бюрократическую машину государственного управления. Власть государства покоилась на двух фигурах - офицере и чиновнике. «Чиновник» происходит от слова "чин'', что в древнерусском языке озна­чало "порядок". Чиновник - человек жалованья, его благосостояние непо­средственно зависит от государства. Запутанность законов и общий дух государственного произвола привели к тому, что русская культура XVIII века практически не создала образов беспристрастного судьи, справедли­вого администратора. Чиновник в общественном сознании ассоциировался с крючкотворством и взяточничеством. Русская бюрократия почти не оставила следа в духовной жизни России: она не создала ни своей культуры, ни даже своей идеологии. Человек в Росси, если он не принадлежал к податному сословию, не мог не служить. Без службы нельзя было получить чина, а человек без чи­на должен был подписываться: "недоросль такой-то". Если дворянин дей­ствительно никогда не служил, то родня устраивала ему фиктивную служ­бу. Знатный вельможа мог служить фиктивно где-нибудь в придворной службе. Такой человек не был заинтересован в чинах, а даровитый чиновник мог выбиться в люди, получить дворянство. В кругах поместного дворянства, зачастую родовитого, считалось хорошим тоном демонстриро­вать презрение к чину.

Развитие крепостного права изменило само понятие слова "помещик". Это был уже не условный держатель государевой земли, а абсолют­ный и наследственный собственник как земли, так и сидящих на ней кре­стьян. По мере усиления независимости дворянства оно начало тяготиться двумя основными принципами петровской концепции службы: обязатель­ностью ее и возможностью для недворянина становиться дворянином по чину и службе. Оба эти принципа подверглись уже со второй трети XVIII века энергичным атакам. Отделение дворянских привилегий от обязатель­ной личной службы и утверждение, что самый факт принадлежности к со­словию дает право на душе- и землевладение, было оформлено двумя ука­зами: указом Петра III от 20 февраля 1762 года ("Манифест о вольности дворянства") и Екатерины II от 21 апреля 1785 года ("Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства"). По этим документам дарование дворянам сословных прав: освобож­дение от обязательной службы, от телесных наказаний, право "беспрепят­ственно ездить в чужие края" и "вступать в службы союзных держав" - получало и более широкую трактовку. В Грамоте Екатерины II писалось: Подтверждаем на вечные времена в потомственные роды российскому благородному дворянству вольность и свободу"- При этом дворянину га­рантировалась неприкосновенность "чести, жизни и имения".

Так создалась своеобразная социокультурная ситуация: дворянство окончательно закрепилось как господствующее сословие. Более того, именно за счет положения крестьян, которые после указа 13 декабря 1760 года (дававшего помещикам право ссылать крестьян в Сибирь на поселе­ние "с зачетом их в рекруты"') и 17 января 1765 года (расширявшего это право до возможности помещикам по собственному произволу отправлять неугодных крестьян на каторгу) были практически низведены до степени рабов ("крестьянин в законе мертв", - писал Радищев), дворянство в Рос­сии получило вольность и свободу. Культурный парадокс сложившейся в России ситуации состоял в том, что права господствующего сословия фор­мулировались именно в тех терминах, которыми философы Просвещения описывали идеал прав человека.

Мы говорили о том, как развивался и складывался нравственный об­лик человека XVIII столетия, при этом ведя речь о мужчинах. Между тем женщина этой поры не только была включена в поток бурно меняющейся жизни, но начинала играть в ней все большую роль. И женщина очень ме­нялась. Петровская эпоха вовлекла женщину в мир словесности: ей потребо­валась грамотность. Уже у Фонвизина неграмотная женщина - сатириче­ский образ. Художественная литература, сохраняя и увеличивая свою не­зависимость от прямых поучений государства, завоевывает место духовно­го руководителя общества. К концу XVIII века появляется новое понятие - женская библиотека. Оставаясь по-прежнему миром чувств, миром детской и хозяйства, "женский мир" становится все более духовным. До­машние библиотеки женщин конца XVIII века сформировали облик людей 1812 года и декабристской эпохи.

В XVIII веке реформы Петра I перевернули не только государствен­ную жизнь, но и домашний уклад. Первое последствие реформ для жен­щин - это стремление внешне изменить облик, приблизиться к типу за­падноевропейской женщины. Семья в начале XVIII века подверглась по­верхностной европеизации. Женщина стала считать модным иметь любов­ника, без этого она "отставала" от времени. Кокетство, балы, танцы - вот женские занятия. Семья, хозяйство, дети отходили на задний план; ребе­нок вырастал почти без матери. Затем произошли важные перемены. К 70-м годам XVIII века в Ев­ропе зарождается романтизм, и модным становится стремиться к природе, к естественности. Это оказало влияние и на семью. Во всей Европе кор­мить детей грудью стало признаком нравственности. С этого же периода стали ценить ребенка, детство. Раньше в ребенке видели маленького взрослого, что было очень заметно по детской одежде: в начале XVI11 века детям шьют маленькие, но по фасону - взрослые одежды. Постепенно в культуру входит представление о том, что ребенок и есть нормальный че­ловек. Появляется детская одежда, детская комната, возникает представле­ние о том, что играть - это хорошо. Так в домашний быт вносятся отноше­ния гуманности, и это - заслуга женщины. Именно женщина создает дет­ский мир, и для этого ей надо много пережить, перечувствовать. И здесь помогает литература - в 70-е - 90-е годы XV11I века женщина становится читательницей. Первым в эпоху Просвещения подготовить круг женского и детского чтения поставил целью Н.И. Новиков. Под его руководством начал свою просветительскую деятельность Н.М. Карамзин. Вместе со своим другом А.П. Петровым он редактировал новиковский журнал "Дет­ское чтение для сердца и разума"'(1785 - 1789}. Вопрос о месте женщины в обществе неизменно связывался с отно­шением к ее образованию. В петровскую эпоху проблема женского обра­зования возникла в исключительно своеобразной форме; Петр специаль­ным указом предписал неграмотных дворянских девушек, которые не мо­гут подписать хотя бы свою фамилию, не венчать. Необходимость жен­ского образования и характер его стали предметом споров и связались с общим пересмотром типа жизни, типа быта.

Подлинный переворот в педагогических представлениях русского общества XVIII века внесла мысль о необходимости специфики женского образования. Возникла идея просвещения всех дворянских женщин, по­этому необходимо было выработать систему женского обучения. Сразу же встала проблема учебных заведений. Учебные заведения для девушек приняли двоякий характер: появились частные пансионы, но одновременно возникла и государственная система образования. Становление ее связано с именем известного деятеля культуры XVIII века И.И. Бецкого. Бецкой был приближен к правительственным кругам и в целом отражал настроения Екатерины II. И в итоге было создано то учеб­ное заведение, которое потом существовало долго и называлось по поме­щению, где око располагалось, Смольным институтом, а ученицы его - смолянками. Основную массу учениц составляли девушки дворянского происхождения, но при институте существовало "Училище для малолет­них девушек" недворянского происхождения. Обучение длилось девять лет, в течение которых девушки были практически изолированы от дома.

Обучение было поверхностным, исключение составляли лишь языки. В этой области знаний требования действительно были очень серьезными, и воспитанницы достигали больших успехов. Из остальных предметов значение фактически придавалось только танцам и рукоделию. Физика сводилась к забавным фокусам, математика - к самым элементарным зна­ниям. Только литературу преподавали немного лучше, особенно в XIX ве­ке, в пушкинскую эпоху, когда преподавателями в Смольном институте стали А.В. Никитенко, известный литератор и цензор, и П.А. Плетнев, приятель Пушкина, которому поэт посвятил "Евгения Онегина". Смольный был не единственным учебным заведением, возникали ча­стные пансионы. К концу XVIII века по проверке их оказалось несколько десятков в Петербурге, десять - в Москве и ряд - в провинции. Пансионы были иностранные. Тип русской образованной женщины, особенно в столицах, стал складываться уже в 30-х годах XVIII века. Напомним хотя бы о вкладе в культуру Екатерины II и ее союзницы княгини Дашковой. Однако в целом женское образование в России XVIII - начала XIX века не имело ни своего Лицея, ни своего Московского или Дерптского университета. Тип высоко­духовной русской женщины сложился под воздействием русской литера­туры и культуры эпохи. Этот вопрос освещён по книге Ю.М.Лотмана «беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII-начало XIX века)». – СПб, 1994. – 399 с.

studfiles.net

Быт и традиции русского дворянства XVIII века

XVIII век принято называть эпохой перелома, что подтверждается, в первую очередь, петровскими преобразованиями, направленными на соз­дание новой системы государственного правления, новой армии, флота и новой культуры. Именно петровские реформы способствовали созданию одной из самых ярких культур, которые только знало человечество. Поро­ждением Петровской эпохи стало и то русское дворянство, каким мы его видим в XVIII - XIX веках.

Материалом, из которого это сословие соста­вилось, было допетровское дворянство Московской Руси. Оно представля­ло собой "служилый класс", то есть состояло из профессиональных слуг государства, которых за службу "верстали" деревнями и крестьянами. Пе­реставая служить, дворянин был обязан вернуть земли в казну или поста­вить на свое место нового воина. Правда, за особые заслуги земли могли пожаловать в наследственное владение, и "воинник" становился "вотчин­ником'". Патриотизм "вотчинника"-боярина уже не был столь ярко окра­шен личной преданностью государю; он был связан с привязанностью к земле, с памятью о службе, которую нес род, о чести, которой он пользо­вался. Ещё в XVII веке началось стирание различий между поместьем и вотчиной, а указ царя Федора Алексеевича (1682), возвестивший уничто­жение местничества, показал, что господствующей силой в государстве будет дворянство.

Психология служилого сословия была фундаментом самосознания дворянина XVIII века. Именно через службу сознавал он себя частью сословия. Петр I всячески стимулировал это чувство - и личным примером, и рядом законодательных актов. Вершиной их явилась Табель о рангах, отменившая распределение мест по крови. Главной идеей Табели о рангах явилось следующее соображение; люди должны занимать должно­сти по своим способностям и реальному вкладу в государственное дело. Все виды службы соответственно Табели о рангах делились на воинскую, статскую и придворную. Все чины были разделены на 14 классов.

Табель о рангах ставила военную службу в привилегированное положение. Это выражалось, в частности, в том, что все 14 классов в военной службе давали право наследственного дворянства, в статской же службе такое право давалось лишь начиная с VIII класса. Это означало, что самый низший обер-офицерский чин в военной службе уже давал потомственное дворянство, между тем как в статской для этого надо было дослужиться до коллежского асессора или надворного советника.

Из этого положения в дальнейшем проистекало различие между наследственными ("столбовыми") дворянами и дворянами личными. К по­следним относились статские и придворные чины XIV - IX рангов. Впо­следствии личное дворянство давали ордена и академические звания. Лич­ный дворянин пользовался рядом сословных прав дворянства, однако не мог передать этих прав своим детям, не имел права владеть крестьянами, участвовать в дворянских собраниях и занимать дворянские выборные должности. Такая формулировка закона открывала, по мысли Петра I, дос­туп в высшее государственное сословие людям разных общественных групп, отличившимся в службе, и, напротив, закрывала доступ "нахалам и тунеядцам".

Военная служба считалась преимущественно дворянской службой, статская не считалась "благородной". Ее называли "подьяческой", в ней всегда было больше разночинцев. Лишь в александровское и позже, в ни­колаевское, время статский чиновник начинает в определенной мере пре­тендовать на общественное уважение рядом с офицером. Табель о рангах создала военно-бюрократическую машину государственного управления. Власть государства покоилась на двух фигурах - офицере и чиновнике. «Чиновник» происходит от слова "чин'', что в древнерусском языке озна­чало "порядок". Чиновник - человек жалованья, его благосостояние непо­средственно зависит от государства. Запутанность законов и общий дух государственного произвола привели к тому, что русская культура XVIII века практически не создала образов беспристрастного судьи, справедли­вого администратора. Чиновник в общественном сознании ассоциировался с крючкотворством и взяточничеством. Русская бюрократия почти не оставила следа в духовной жизни России: она не создала ни своей культуры, ни даже своей идеологии.

Человек в Росси, если он не принадлежал к податному сословию, не мог не служить. Без службы нельзя было получить чина, а человек без чи­на должен был подписываться: "недоросль такой-то". Если дворянин дей­ствительно никогда не служил, то родня устраивала ему фиктивную служ­бу. Знатный вельможа мог служить фиктивно где-нибудь в придворной службе. Такой человек не был заинтересован в чинах, а даровитый чиновник мог выбиться в люди, получить дворянство. В кругах поместного дворянства, зачастую родовитого, считалось хорошим тоном демонстриро­вать презрение к чину.

Развитие крепостного права изменило само понятие слова "помещик". Это был уже не условный держатель государевой земли, а абсолют­ный и наследственный собственник как земли, так и сидящих на ней кре­стьян. По мере усиления независимости дворянства оно начало тяготиться двумя основными принципами петровской концепции службы: обязатель­ностью ее и возможностью для недворянина становиться дворянином по чину и службе. Оба эти принципа подверглись уже со второй трети XVIII века энергичным атакам. Отделение дворянских привилегий от обязатель­ной личной службы и утверждение, что самый факт принадлежности к со­словию дает право на душе- и землевладение, было оформлено двумя ука­зами: указом Петра III от 20 февраля 1762 года ("Манифест о вольности дворянства") и Екатерины II от 21 апреля 1785 года ("Грамота на права, вольности и преимущества благородного российского дворянства").

По этим документам дарование дворянам сословных прав: освобож­дение от обязательной службы, от телесных наказаний, право "беспрепят­ственно ездить в чужие края" и "вступать в службы союзных держав" - получало и более широкую трактовку. В Грамоте Екатерины II писалось: Подтверждаем на вечные времена в потомственные роды российскому благородному дворянству вольность и свободу"- При этом дворянину га­рантировалась неприкосновенность "чести, жизни и имения".

Так создалась своеобразная социокультурная ситуация: дворянство окончательно закрепилось как господствующее сословие. Более того, именно за счет положения крестьян, которые после указа 13 декабря 1760 года (дававшего помещикам право ссылать крестьян в Сибирь на поселе­ние "с зачетом их в рекруты"') и 17 января 1765 года (расширявшего это право до возможности помещикам по собственному произволу отправлять неугодных крестьян на каторгу) были практически низведены до степени рабов ("крестьянин в законе мертв", - писал Радищев), дворянство в Рос­сии получило вольность и свободу. Культурный парадокс сложившейся в России ситуации состоял в том, что права господствующего сословия фор­мулировались именно в тех терминах, которыми философы Просвещения описывали идеал прав человека.

Мы говорили о том, как развивался и складывался нравственный об­лик человека XVIII столетия, при этом ведя речь о мужчинах. Между тем женщина этой поры не только была включена в поток бурно меняющейся жизни, но начинала играть в ней все большую роль. И женщина очень ме­нялась.

Петровская эпоха вовлекла женщину в мир словесности: ей потребо­валась грамотность. Уже у Фонвизина неграмотная женщина - сатириче­ский образ. Художественная литература, сохраняя и увеличивая свою не­зависимость от прямых поучений государства, завоевывает место духовно­го руководителя общества. К концу XVIII века появляется новое понятие - женская библиотека. Оставаясь по-прежнему миром чувств, миром детской и хозяйства, "женский мир" становится все более духовным. До­машние библиотеки женщин конца XVIII века сформировали облик людей 1812 года и декабристской эпохи.

В XVIII веке реформы Петра I перевернули не только государствен­ную жизнь, но и домашний уклад. Первое последствие реформ для жен­щин - это стремление внешне изменить облик, приблизиться к типу за­падноевропейской женщины. Семья в начале XVIII века подверглась по­верхностной европеизации. Женщина стала считать модным иметь любов­ника, без этого она "отставала" от времени. Кокетство, балы, танцы - вот женские занятия. Семья, хозяйство, дети отходили на задний план; ребе­нок вырастал почти без матери.

Затем произошли важные перемены. К 70-м годам XVIII века в Ев­ропе зарождается романтизм, и модным становится стремиться к природе, к естественности. Это оказало влияние и на семью. Во всей Европе кор­мить детей грудью стало признаком нравственности. С этого же периода стали ценить ребенка, детство. Раньше в ребенке видели маленького взрослого, что было очень заметно по детской одежде: в начале XVI11 века детям шьют маленькие, но по фасону - взрослые одежды. Постепенно в культуру входит представление о том, что ребенок и есть нормальный че­ловек. Появляется детская одежда, детская комната, возникает представле­ние о том, что играть - это хорошо. Так в домашний быт вносятся отноше­ния гуманности, и это - заслуга женщины. Именно женщина создает дет­ский мир, и для этого ей надо много пережить, перечувствовать. И здесь помогает литература - в 70-е - 90-е годы XV11I века женщина становится читательницей. Первым в эпоху Просвещения подготовить круг женского и детского чтения поставил целью Н.И. Новиков. Под его руководством начал свою просветительскую деятельность Н.М. Карамзин. Вместе со своим другом А.П. Петровым он редактировал новиковский журнал "Дет­ское чтение для сердца и разума"'(1785 - 1789}.

Вопрос о месте женщины в обществе неизменно связывался с отно­шением к ее образованию. В петровскую эпоху проблема женского обра­зования возникла в исключительно своеобразной форме; Петр специаль­ным указом предписал неграмотных дворянских девушек, которые не мо­гут подписать хотя бы свою фамилию, не венчать. Необходимость жен­ского образования и характер его стали предметом споров и связались с общим пересмотром типа жизни, типа быта.

Подлинный переворот в педагогических представлениях русского общества XVIII века внесла мысль о необходимости специфики женского образования. Возникла идея просвещения всех дворянских женщин, по­этому необходимо было выработать систему женского обучения. Сразу же встала проблема учебных заведений. Учебные заведения для девушек приняли двоякий характер: появились частные пансионы, но одновременно возникла и государственная система образования. Становление ее связано с именем известного деятеля культуры XVIII века И.И. Бецкого. Бецкой был приближен к правительственным кругам и в целом отражал настроения Екатерины II. И в итоге было создано то учеб­ное заведение, которое потом существовало долго и называлось по поме­щению, где око располагалось, Смольным институтом, а ученицы его - смолянками. Основную массу учениц составляли девушки дворянского происхождения, но при институте существовало "Училище для малолет­них девушек" недворянского происхождения. Обучение длилось девять лет, в течение которых девушки были практически изолированы от дома.

Обучение было поверхностным, исключение составляли лишь языки. В этой области знаний требования действительно были очень серьезными, и воспитанницы достигали больших успехов. Из остальных предметов значение фактически придавалось только танцам и рукоделию. Физика сводилась к забавным фокусам, математика - к самым элементарным зна­ниям. Только литературу преподавали немного лучше, особенно в XIX ве­ке, в пушкинскую эпоху, когда преподавателями в Смольном институте стали А.В. Никитенко, известный литератор и цензор, и П.А. Плетнев, приятель Пушкина, которому поэт посвятил "Евгения Онегина".

Смольный был не единственным учебным заведением, возникали ча­стные пансионы. К концу XVIII века по проверке их оказалось несколько десятков в Петербурге, десять - в Москве и ряд - в провинции. Пансионы были иностранные.

Тип русской образованной женщины, особенно в столицах, стал складываться уже в 30-х годах XVIII века. Напомним хотя бы о вкладе в культуру Екатерины II и ее союзницы княгини Дашковой. Однако в целом женское образование в России XVIII - начала XIX века не имело ни своего Лицея, ни своего Московского или Дерптского университета. Тип высоко­духовной русской женщины сложился под воздействием русской литера­туры и культуры эпохи.

Этот вопрос освещён по книге Ю.М.Лотмана «беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII-начало XIX века)». – СПб, 1994. – 399 с.

studfiles.net

Культура русского дворянства XVIII-XIX веков

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ВЛАДИВОСТОКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЭКОНОМИКИ И СЕРВИСА

ИНСТИТУТ СЕРВИСА, МОДЫ И ДИЗАЙНА

КАФЕДРА КУЛЬТУРОЛОГИИ

Курсовая работа

по дисциплине: «Теория и история повседневности России»

Культура русского дворянства XVIII-XIX

Студент гр. КЛ-06-01

С.Б.Бледнова

Руководитель

д.и.н., профессор

Ю.В. Аргудяева

ВЛАДИВОСТОК 2009

Содержание

Введение

1. Внутренне убранство дворянской усадьбы

1.1 Барский кабинет

1.2 Спальные комнаты в усадьбе

2. Трапеза

3. Роль женщины

4. Воспитание детей

5. Сватовство. Брак

Заключение

Список использованной литературы и источников

Введение

Мировую культуру нельзя приставить без культуры России, а русскую культура во всем многообразии своего содержания не мыслима без культурного богатства накопленного народом.

Культура дворянской усадьбы XVIII в. занимает важное место в истории отечественной культуры этого периода, оставаясь для нас и по сей день «волшебной сказкой». В результате изучения усадеб мы становимся богаче: «открылась новая полоса русской культуры, интересная и важная не только совершенством своих материальных созданий, но и своими мыслями, своей поэзией и философией, своими верованиями и вкусами»

Актуальность исследования обусловлена не только историко-культурной традицией, но и сложившимся спросом на изучение и определение места современной русской культуры в мировом культурном процессе.

Цель моей курсовой работы дать представление о типологических особенностях отечественной культуры повседневности в XVIII-XIX вв.;

показать период истории отечественной культуры, когда культура повседневности выходит на первый план исторического бытия и определяет собой конфигурацию всей культуры;

раскрыть функции культуры повседневности в различных аспектах и приложениях в контексте истории национальной культуры в XVIII-XIX вв.; Критику деспотизма, крепостничества, социального и политического неравенства, нарушение прав человека и человеческого достоинства с позиций либерализма. Осмысление русской культуры повседневности с точки зрения современников и с точки зрения историков, сквозь призму времени. Культуру повседневности в интерпретации эпохи.

Своей задачей я ставлю изучение эпохи- века перелома.

Моя работа состоит из введения, пяти глав и заключения. Список использованных источников приводится в конце работы.

1. Внутренне убранство дворянской усадьбы

Свободное время (“время хочу”) нельзя проводить в том же самом месте, где обычно работаешь. Здесь все должно быть иным, желаемым, а не должным. "Иное" поведение выражается в подчеркнуто торжественных, или подчеркнуто свободных жестах, в особых шутках.

"Иное" поведение выражает себя в подарках и совместных трапезах, что особенно характерно для Руси. Так всё - особое место, особо выделенное время, особые предметы и иное поведение служат созданию непохожей на повседневность идеальной реальности, той, о которой нам только мечтается. Реальности, что воплощает в себе наше представление об идеальном существовании, о давно ушедшем "золотом веке".

В мире дворянской культуры с ее жесткой иерархией это ощущалось особенно остро. Потому и говорила Екатерина II, что “жить в обществе не значит, ничего не делать”.

Эта сценическая, крайне театрализованная жизнь была настоящим ежедневным общественным трудом. Дворяне служили “Государю и Отечеству” не только в департаментах, но и на придворных празднествах и балах. Праздничная придворная жизнь была для дворянина таким же “надо” , как на служение в государевых войсках.

А “идеальную реальность” воплощали для русских дворян XVIII-XIX веков их родовые усадьбы.

Потому главная задача любого, пусть и “плохенького”, усадебного строительства - создать идеальный мир, со своими ритуалами, нормами поведения, типом хозяйствования и особым времяпровождением.

И создавался усадебный мир очень тщательно и подробно. В хорошей усадьбе ничего не должно быть ничего не продуманного.

Все значимо, все является аллегорией, все “читается” посвященными в усадебное таинство. Желтый цвет усадебного дома являл богатство хозяина, воспринимаясь эквивалентом золотого. Кровлю поддерживали белые (символ света) колонны. Серый цвет флигелей - это удаленность от деятельной жизни. А красный в неоштукатуренных хозяйственных постройках - наоборот, цвет жизни, деятельности.

И все это тонуло в зелени садов и парков - символе надежды. Болота, кладбища, овраги, холмы - все чуть-чуть подправлялось, корректировалось и называлось Незванками, Прибежищами, Отрадами, становясь значимым в усадебной символике. Естественно, что этот идеальный мир обязательно, хотя часто чисто символически, отгораживался от окружающего мира стенами, решетками, башнями, искусственными рвами-оврагами и прудами.

Каждое архитектурное сооружение навязывает его обитателям свой ритм жизни. Городские ворота открываются и закрываются в определенное время, начиная и завершая городской день.

В императорском дворце время течет не так, как в деловом офисе. Так и дворянская усадьба формировала свой ритм жизни.

Около двух столетий жизнь дворянина начиналась в усадьбе, протекала в ней и часто заканчивалась здесь же.

Жизненный круг дополнялся дневным. Сутки в усадьбе явно делились не только временно, но и пространственно. "Предрассветные сумерки вестибюля" продолжали "раннее утро мужского кабинета", "полдень гостиной", "театральный вечер" и так далее, вплоть до "глубокого вечера спальни".

Как и театральное бытие, жизнь в усадьбе четко делилась на парадную и повседневную. Интеллектуальным и хозяйственным центром “вседневной” жизни усадьбы был мужской кабинет.

Однако обставляли его почти всегда очень скромно. "Кабинет, поставленный рядом с буфетом (буфетной комнатой), уступал ему по величине и, несмотря на свою укромность, казался еще слишком просторным для ученых занятий хозяина и хранилища его книг", - писал Ф. Ф. Вигель. На протяжении всего XVIII столетия, когда интеллектуальная и нравственная работа стали долгом всякого дворянина, кабинет хозяина принадлежал, чуть ли не к самым непарадным комнатам усадьбы. Здесь все было предназначено для уединенной работы. [10, c. 68].

1.1 Барский кабинет

Соответственно кабинет и меблировался. Модным считался "голанскый" или "английскый" кабинет. Практически всю его обстановку составляла аскетичная дубовая мебель, с очень неброской обивкой, да скромные настольные часы. Письменные столы не жаловались. Предпочтение оказывалось секретерам, конторкам, бюро.

Барский кабинет, в отличие от покоев хозяйки, почти не украшался и весьма скромно декорировался. Непременными считались лишь изысканный графин и рюмка для "утрешнего употребления" вишневки или анисовки (считалось, что это способствует профилактике “грудной жабы" и "удара" - самых модных болезней XVIII - начала XIX веков) да курительная трубка. Курение на рубеже веков стало целым символическим ритуалом. "В наше время, - вспоминает еще конец XVIII века Е. П. Янькова, - редкий не нюхал, а курить считали весьма предосудительным, а чтобы женщины курили, этого и не слыхивали; и мужчины курили у себя в кабинетах или на воздухе, и ежели при дамах, то всегда не иначе как спросят сперва: "позвольте". В гостиной и в зале никогда никто не куривал даже и без гостей в своей семье, чтобы, сохрани Бог, как-нибудь не осталось этого запаху и чтобы мебель не провоняла»[1, c. 6].

Курение стало распространяться заметным образом после 1812 года, а в особенности в 1820-х годах: стали привозить сигарки, о которых мы не имели и понятия, и первые, которые привозили нам, показывали за диковинку.

Для курения в кабинете специально помещались несколько натюрмортов на тему Vanitas (бренности жизни) . Дело в том, что на протяжении целого столетия "поедание дыма" связывалось в сознании дворянина с размышлениями на темы "суеты сует" и "жизнь есть дым". Эта, евангельская в своей основе, тема была особенно популярна в России. Дети пускали недолговечные мыльные пузыри, взрослые пускали из трубок эфимерный дым и летали на хрупких воздушных шарах - и все это воспринималось на рубеже веков как символы крайней зыбкости существования.

1.2 Спальные комнаты в усадьбе

Крайняя театрализация дворянского быта в XVIII веке привела к появлению в усадьбах нескольких спальных комнат. Парадными спальными-гостиными никогда не пользовались. Это были чисто представительские комнаты. Днем отдыхали во “вседневных опочивальнях” . Ночью спали в личных спальнях, которые располагались в личных покоях хозяина, хозяйки и их детей.

Здесь, в спальне начинался и завершался день владельцев усадьбы. По православной традиции отход ко сну всегда предварялся вечерней молитвой. Вообще, до распространения в России идей Просвещения дворяне были очень набожны. Во всех комнатах усадьбы, не считая специальной молельной, обязательно висели иконы с лампадами. И правило это распространялось и на парадные залы и на личные покои.

В спальне же находились особо почитаемые в семье иконы. Чаще всего это были иконы с образом Божьей Матери. Благочестивость хозяев выражалась в обильном украшении икон. Для них заказывали дорогие серебряные к золотые оклады, отделанные чеканкой, гравировкой, камнями. Особо дорогие иконы предпочитали лично украсить шитым бисером или речным жемчугом окладом. Часто среди крепостных усадебных мастеров были свои иконописцы. А местную церковь и всех ее служителей помещик, как правило, содержал за свой счет.

Естественным украшением усадебных спален служили многочисленные драпировки из дорогих тканей (штоф. брокатель, атлас, гродетур). Из таких же тканей делались пышные завесы на окна, надкроватные балдахины, украшавшиеся букетами из перьев (“перенными букетами”). Обильный растительный орнамент оставила в дворянских спальнях эпоха барокко. Мягкую мебель для сидения здесь старались обивать такой же тканью, создавая, таким образом, гарнитур.

Такой гарнитур логично дополняли изящные кресла и маленькие “нахтышные” (ночные) столики. На них - подсвечник, редкое издание Евангелия, томик сентиментального романа. В самом же центре будуарной части спальной комнаты ставили небольшой чайный столик, на мраморной столешнице которого располагали небольшие сервизы “эгоист” (на одного человека) и “тет-а-тет” (на двоих). [3.c.,47]

2. Трапеза в дворянской усадьбе

Особо почетное место среди парадных покоев усадьбы занимала столовая. Вместе с тем, столовая и необходимое повседневное помещение. Именно здесь семья чувствовала себя единством. Однако столовая, как отдельное помещение для совместных трапез, сформировалась при европейских дворах лишь в середине XVIII века. Еще в первой половине столетия столы накрывали в любом подходящем помещении дворца. В русском же дворцовом ритуале столы в особо торжественных случаях вообще накрывались прямо в тронной зале.

При дворе Людовика XIV окончательно ввели в употребление вилку, бывшую до того редкостью даже в самых богатых домах. Люди искренне не понимали, зачем нужно какой-то инструмент совать в рот, если есть собственные руки. Но в дворянскую эпоху с ее крайней театральностью между природой и человеком всегда становилась культура, ритуал, искусственное средство. Недаром, еда руками продолжала, да и во многом продолжает культивироваться лишь “на природе” - на охоте, загородном пикнике. [4.c.,115]

И в России на всем протяжении XVIII века дворянство в пищевом этикете ориентировалось скорее на французскую моду, чем на придворный обед. Дело в том, что стол Петра I не отличался особенной изысканностью. Царь более всего ценил обильную и очень горячую пищу. Елизавета ела хотя и пышно, но беспорядочно и не вовремя. Кроме того, она весьма строго следила за соблюдением постов. Екатерина же была и вовсе подчеркнуто умеренна в еде. Потому и ориентироваться усадебные хлебосолы на своих императоров и императриц не могли.

Кроме того, те или иные блюда обеденного стола часто связывались со знаками зодиака. Блюда из говядины воспринималось как знак Тельца, раки и рыба - Рыб, кушанье из почек - Близнецов, африканские фиги. - Льва, заяц - Стрельца. В центре же такой символической сервировки красовались соты с медом на куске дерна - дары земли. [4.c.,118]

После того, как столовая становится в один ряд с самыми парадными помещениями дворянской усадьбы, ее начинают особым образом украшать. Стены этой светлой залы обычно не украшались шпалерами или модными шелковыми тканями - они впитывают запахи. Зато широко использовались росписи и масляные живописные полотна. Кроме натюрмортов, естественных в столовой, здесь часто располагали картины на исторические темы или фамильные портреты, что еще больше подчеркивало парадность помещения. В усадьбах, где сменилось несколько поколений, столовые часто становились местом хранения семейных реликвий. Иногда ту же размещали целые коллекции. [4.c.,132]

А вот мебели в столовых старались ставить как можно меньше - только ту, что необходима. Стулья были, как правило, очень простые, так как основным требованием к ним было удобство - обеды подчас длились весьма долго. Столы же постоянно вообще могли не стоять. Их часто делали раздвижными и выносили лишь во время обеда в зависимости от количества гостей. Однако в середине XIX столетия огромный стол уже занимает почти все пространство столовой.

Обязательны в столовых XVIII века буфеты-горки, на которых выставляли различные предметы из фарфора, стекла. Той же цели служили маленькие консольные столики, прикрепленные к стене. С накоплением семейных коллекций такие буфеты и столики сменились большими застекленными шкафами, в которых располагались коллекционные вещи.

Особое место в русских столовых XVIII-XIX века принадлежало фарфору. Без него не мыслилась ни одна усадьба. Он выполнял не столько бытовую, сколько представительную функцию - говорил о богатстве и вкусе хозяина. Потому хороший фарфор специально добывали и коллекционировали. Специально изготовленные на заказ фарфоровые сервизы были редкостью даже в очень богатых домах, и потому весь набор посуды собирался буквально из отдельных предметов. И лишь к концу XVIII века фарфоровые сервизы прочно занимают место на обеденных столах русской знати.

В большие сервизы входило множество предметов. Кроме тарелок, мисок и блюд выпускались всяческой формы лотки, сухарницы, корзины, соусники, сосуды для специй, солонки, чашки для крема и т.д. Потребность в них была большая, так как ставились они у каждого прибора отдельно. Непременными в таких сервизах были всевозможные горки для фруктов, вазы для цветов и маленькие настольные статуэтки.

Металлической посудой в усадьбах практически не пользовались, она была золотой или серебряной. При этом, если золотая посуда говорила гостям о богатстве хозяина, то фарфор - об утонченных вкусах. В домах же победнее такую же представительскую роль играла оловянная посуда и майолика.

Дворянский этикет требовал, чтобы сам обед начинался задолго до того, как съедутся гости. Сначала составлялась подробная программа. При этом учитывалось, что каждый настоящий обед должен быть “артистическим”, иметь свою “композицию”, свою симметрию, свою “кульминацию”. Далее следовало приглашение к обеду, которое тоже воспринималось как торжественный и весьма театрализованный ритуал. Часто об обеде говорили намеками, приглашали в усадьбу не на него, а на прогулку или упрашивали продегустировать то или иное блюдо.

После того, как программа составлена, и гости приглашены, наступало время отдавать приказания повару. В обычные дни эта обязанность лежала целиком на хозяйке. Но в торжественных случаях отдавал распоряжения по обеду всегда сам хозяин. Более того, во второй половине XVIII века в моде были чисто мужские обеды. В таком обществе говорили, что “если женщина ест, она разрушает свои чары, если она не ест, она разрушает ваш обед” . Но это больше относилось к городским обедам.

Сам стол в первой половине XVIII века мог сервироваться тремя способами: французским, английским и русским. Каждый из этих способов отражает национальные особенности обеденного этикета. Французская система была самой старой. Сформировалась она еще при Людовике XIV. Именно он ввел в столовый этикет обед в несколько перемен блюд. До него блюда подавались на стол все сразу, уложенные в чудовищные пирамиды. Теперь же на стол сразу выставляли только одну перемену. После того, как гости налюбовались изысканной сервировкой, каждое блюдо несли опять на кухню, где подогревали и разрезали.

Кстати, скатерть, как и столовая салфетка, появилась вовсе не от пристрастия к чистоте, но от требований престижа. Первоначально большой салфеткой пользовался лишь хозяин дома. Если же дом посещал знатный гость, то ему тоже подавали салфетку, но поменьше. Как и на всех престижных вещах, на салфетке принято было вышивать монограмму хозяина. Сначала салфетку вешали через левое плечо. А когда распространилась мода на большие воротники - повязывали вокруг шеи. Даже в начале XIX века нередко на край стола стелили одну длинную салфетку, чтобы все сидящие за столом могли пользоваться каждый своим участком.

Первую перемену во французской системе сервировки стола составляли суп, легкие холодные и горячие закуски и горячие блюда, приготовленные по-иному, чем горячее следующей перемены (если, например, потом будет мясо, то в первую перемену подавали рыбу) . Вторая перемена должна заключать в себе два противостоящих друг другу блюда: например, жаркое (мелко нарезанное жареное мясо) и мясо, зажаренное большими кусками, дичь или птица целиком. Третья перемена - салаты и овощные блюда. Четвертая - десерт. В самом конце подавали сыр и фрукты. [4.c.,145]

Английская система сервировки, которая начинает распространяться в России с середины XIX века, требует, чтобы все блюда подавались на стол сразу без разбора. Потом подаются лишь жаркое и пирожное. При этом, перед каждым

участником застолья ставилось блюдо, которое он должен был разложить на всех. Получалось некое “стихийное хозяйничание” с передачей тарелок и обслуживанием рядом сидящих дам, совсем на современный манер. Но все же более всего была принята в дворянской России своя, русская система сервировки стола. Здесь гости садились за стол, на котором вообще не стояло ни одного блюда. Стол украшали исключительно цветами, фруктами и прихотливыми статуэтками. Потом, по мере необходимости, на стол подавались горячие и уже разрезанные блюда. Автор “Поваренных записок” рассуждает в конце XVIII века: “Лучше подавать кушанья по одному, а не все вдруг, и принеся прямо из кухня тот же час кушать, то бы служителей потребно меньше, и платье облито было реже” . Постепенно русская система, как самая рациональная, получила распространение и в Европе. [4.c.,146]

В создании русской праздничной сервировки стола принимали участие выдающиеся художники. Особенно тщательно выстраивалось начальное украшение. Его основу составляли, так называемые “десертные горки” , которые занимали весь центр стола. Выполняли их из крашеного сахара, папье-маше, серебра, минералов и драгоценных камней. Во второй половине XVIII столетия такие украшения (их называли по-французски “филе” ) изготовляли вместе со всем столовым сервизом. Из отдельных фарфоровых фигурок, украшавших стол, особенно популярными были группы детей-садовников. Часто они поступали в продажу чисто белыми, без росписи, чтобы естественно гармонировать с белыми скатертями и белыми фарфоровыми столовыми приборами. [4.c.,146]

Чисто русские обеды не начинались сразу за столом. Перед обедом всегда следовала закуска. Французы называли такой обычай “пищей до пищи” . Закусывали не в столовой, а в буфетной, или на отдельном столике-буфете, или (во Франции) подавали на отдельных подносах. Здесь, как правило, было несколько сортов водки, сыры, икра, рыба, хлеб. Принято было сначала закусывать мужчинам без дам, чтобы последние не стесняли их в употреблении крепких напитков. И только некоторое время спустя дамы во главе с хозяйкой дома тоже присоединяются к закусывающим. Особым лакомством во время закусок были устрицы. Часто все застолье устраивалось ради этого блюда. Безграничная любовь к устрицам считалась чем-то вроде модной болезни. [4.c.,147]

Да и заканчивались обеды не сразу, постепенно. В самом конце застолья подавались “небольшие стаканчики из цветного хрусталя или стекла” для “полоскания после обеда во рту”. Затем все переходили в гостиную, где уже был готов поднос с чашками, кофейником и ликером. [4.c.147]

3. Роль женщины

Мы уже говорили о том, как менялся, развивался и складывался нравственный облик человека XVIII — начала XIX века. Но при этом, хотя мы все время говорили «человек», речь шла о мужчинах. Между тем женщина этой поры не только была включена, подобно мужчине, в поток бурно изменяющейся жизни, но начинала играть в ней все большую и большую роль. И женщина очень менялась.

Характер женщины весьма своеобразно соотносится с культурой эпохи. С одной стороны, женщина с ее напряженной эмоциональностью, живо и непосредственно впитывает особенности своего времени, в значительной мере обгоняя его. В этом смысле характер женщины можно назвать одним из самых чутких барометров общественной жизни. С другой стороны, женский характер парадоксально реализует и прямо противоположные свойства. Женщина — жена и мать — в наибольшей степени связана с надысторическими свойствами человека, с тем, что глубже и шире отпечатков эпохи. Поэтому влияние женщины на облик эпохи в принципе противоречиво, гибко и динамично.

Итак, чин женщины, если она не была придворной, определялся чином ее мужа или отца. В документах эпохи мы встречаем слова: «полковница», «статская советница», «тайная советница». Однако слова эти определяют не независимое положение самой женщины, а положение ее мужа (для девушки — отца). В комедии Д. Фонвизина «Бригадир» Бригадирша и Советница — это, соответственно, жены Бригадира и Советника.

Современному читателю естественно понять слово «секретарша» как указание на должность или место службы женщины. Однако такое толкование в конце XVIII — начале XIX века было бы совершенно невозможным. Речь идет о жене секретаря.

Подобная исключенность женщины из мира службы не лишала ее значительности. Напротив, роль женщины в дворянском быту и культуре в течение рассматриваемых лет становится все заметнее. Женщина не могла выполнять чисто мужских ролей, связанных со службой и государственной деятельностью. Но тем большее значение в общем ходе жизни получало то, что культура полностью передавала в руки женщин.

Вхождение женщин в мир, ранее считавшийся «мужским», началось не с этих — все же достаточно редких — случаев. Оно началось с литературы. Петровская эпоха вовлекла женщину в мир словесности: от женщины потребовали грамотность.

Однако применительно к женскому миру интересующей нас эпохи можно говорить и о другом. К концу XVIII века речь шла уже не о грамотности и не только о способности выражать в переписке свои интимные чувства. К этому времени частная переписка (семейная, любовная), постепенно разрастаясь, превратилась в неотъемлемую черту дворянского быта. Письма эти не хранили, и огромное число их погибло, но и то, что сохранилось, свидетельствует, что жизнь женщины без письма стала невозможной.

Сложные процессы, имеющие прямое отношение к миру женской культуры, происходят и внутри литературы. Два основных ее типа разделяла в ту пору черта, по одну сторону которой оказывалась высоко авторитетная государственная, научная, военная и т. д. печать, руководимая правительством, по другую — литература художественная, допущенная (если ей не приписывается дидактическая, поучающая функция, полезная тому же государству) как безвредная забава. Ее роль — обслуживать досуг. Но уже очень рано допущенная гостья начинает претендовать на роль хозяйки.

Книга стоит дорого, и ее зачастую не покупают, а переписывают. Остаются в рукописях и многие переводы из иностранных авторов. Карта культуры делается все более разнообразной: в нее входят и государственные акты, и исторические сочинения, и любовные романы, и письма, и официальные бумаги. Круг печатных и рукописных материалов настолько обширен, что одни части библиотеки хранятся теперь в кабинете хозяина, а другие — у его жены, даже если «она любила Ричардсона. Не потому, чтобы прочла...». [5.c.,147]

Так к концу XVIII века появляется совершенно новое понятие — женская библиотека. Оставаясь по-прежнему (как уже говорилось, за редкими исключениями) миром чувств, миром детской и хозяйства, «женский мир» становился все более духовным.

Женщина стала читательницей. Но книги были разные, и читательницы — тоже. Мы знаем в конце XVIII — начале XIX века замечательных русских женщин, которые, как Татьяна Ларина или Полина из пушкинской повести «Рославлев», были приобщены к высшим проявлениям европейской и русской литературы. Но документы сохранили для нас упоминания и многочисленных уже в пушкинскую эпоху девушек и женщин, не отличавшихся особыми талантами. Это не были писательницы, как Е. Ростопчина, или участницы исторических событий, как Н. Дурова. Это были матери. И хотя имена их остались неизвестными, их роль в истории русской культуры, в духовной жизни последующих поколений огромна. Домашние библиотеки женщин конца

XVIII — начала XIX века сформировали облик людей 1812 года и декабристской эпохи, домашнее чтение матерей и детей 1820-х годов — взрастило деятелей русской культуры середины и второй половины XIX века.

Но не только привычка к чтению меняла облик женщины. Женский быт изменялся стремительно, и моды, костюмы, поведение бабушек внучкам представлялись карикатурными и вызывали смех. Казалось бы, женский мир, связанный с вечными свойствами человека: любовью, семейной жизнью, воспитанием детей, — должен был быть более стабильным, чем суетный мир мужчин. Но в XVIII веке получилось иначе: реформы Петра I перевернули не только государственную жизнь, но и домашний уклад. [3.c.,67]

Первое последствие реформ для женщин — это стремление внешне изменить облик, приблизиться к типу западноевропейской светской женщины. Меняется одежда, прически — например, появляется обязательный парик. Кстати, парики, для того чтобы они хорошо сидели, надевались на остриженную голову. Поэтому когда вы видите на портретах XVIII века красивые женские прически, — это прически из чужих волос. Парики пудрили. В «Пиковой даме», как вы помните, старуха-графиня, хотя действие повести происходит в 30-е годы XIX века, одевается по модам 70-х годов XVIII столетия. У Пушкина есть фраза: «...сняли напудренный парик с ее седой и плотно остриженной головы». Действительно, так оно и было. [5.c.,167]

Платья, разумеется, тоже стали другими. Изменился и весь способ поведения. В годы петровских реформ и последующие женщина стремилась как можно меньше походить на своих бабушек (и на крестьянок).

В модах царила искусственность. Женщины тратили много сил на изменение внешности. Моды были разные. Купчихи, например, красили зубы в черный цвет, и в купеческом мире это считалось идеалом красоты.

В более европеизированном обществе зубы, конечно, не чернили. Но и здесь имелись способы изменять свою внешность. Например, на лицо налепляли мушки, которые делались из тафты или из бархата. Место, куда прилеплялись мушки, не было случайным. Например, мушка в углу глаза означала: «Я вами интересуюсь», мушка на верхней губе: «Я хочу целоваться». А поскольку в руках у женщины был веер, движения которого также получали особый смысл (например, резкое закрывание веера означало: «Вы мне не интересны!»), то комбинации мушек и игры веера создавали своеобразный «язык кокетства».

Дамы кокетничали, дамы вели в основном вечерний образ жизни. А вечером, при свечах, требовался яркий макияж, потому что при свечах лица бледнеют (тем более — в Петербурге с его зловредным климатом!). Из-за этого у дам уходило очень много (за год, наверное, с полпуда!) румян, белил и разной другой косметики. Красились очень густо. [4.c.,167]

В петровский период женщина еще не привыкла много читать, еще не стремилась к разнообразию духовной жизни (конечно, это лишь в массе: в России уже были писательницы). Духовные потребности большинства женщин удовлетворялись еще так же, как в допетровской Руси: церковь, церковный календарь, посты, молитвы. Разумеется, до конца XVIII столетия, до «эпохи вольтерьянства», в России все были верующими. Это было нормой, и это создавало нравственную традицию в семье.

4. Воспитание детей

Однако и семья в начале XVIII века очень быстро подверглась такой же поверхностной европеизации, как и одежда. Женщина стала считать нужным, модным иметь любовника, без этого она как бы «отставала» от времени. Кокетство, балы, танцы, пение — вот женские занятия. Семья, хозяйство, воспитание детей отходили на задний план. Очень быстро в верхах общества устанавливается обычай не кормить детей грудью. Это делают кормилицы. В результате ребенок вырастал почти без матери. (Конечно, это не в провинции и, конечно, не у какой-нибудь бедной помещицы, у которой двенадцать человек детей и тридцать душ крепостных, а у дворянской, чаще всего — петербургской, знати). [2.c.,54]

Стремление к «естественности» прежде всего оказало влияние на семью. Во всей Европе кормить детей грудью стало признаком нравственности, чертой хорошей матери. С этого же времени начали ценить ребенка, ценить детство.

Раньше в ребенке видели только маленького взрослого. Это очень заметно, например, по детской одежде. [2.c.,56]

В начале XVIII века детской моды еще нет. Детей одевают в маленькие мундиры, шьют им маленькие, но по фасону — взрослые одежды. Считается, что у детей должен быть мир взрослых интересов, а само состояние детства — это то, что надо пробежать как можно скорее.

Так в домашний быт вносятся отношения гуманности, уважения к ребенку. И это — заслуга в основном женщины. Мужчина служит. В молодости он — офицер и дома бывает редко. Потом он в отставке, помещик — в доме наездами, все время занят хозяйством или на охоте. Детский же мир создает женщина.

5. Сватовство. Брак

Во второй половине XIX века и говорили все эти молодые девушки и все даже. Французский обычай — родителям решать судьбу детей — был не принят, осуждался. Английский обычай — совершенной свободы девушки — был тоже не принят и невозможен в русском обществе. Русский обычай сватовства считался чем-то безобразным, над ним смеялись все. Но как надо выходить и выдавать замуж, никто не знал. Вот что говорили современники о браке : „Помилуйте, в наше время уж пора оставить эту старину. Ведь молодым людям в брак вступать, а не родителям; стало быть, и надо оставить молодых людей устраиваться, как они знают". Но хорошо было говорить так тем, у кого не было дочерей; а княгиня понимала, что при сближении дочь могла влюбиться, и влюбиться в того, кто не захочет жениться, или в того, кто не годится в мужья». Ритуал замужества в дворянском обществе XVIII — начала XIX века носит следы тех же противоречий, что и вся бытовая жизнь. Традиционные русские обычаи вступали в конфликт с представлениями о европеизме. Но сам этот «европеизм» был весьма далек от европейской реальности. В XVIII веке в русском дворянском быту еще доминировали традиционные формы вступления в брак: жених добивался согласия родителей, после чего уже следовало объяснение с невестой. Предварительное объяснение в любви, да и вообще романтические отношения между молодыми людьми хотя и вторгались в практику, но по нормам приличия считались необязательными или даже нежелательными. Молодежь осуждала строгость родительских требований, считая их результатом необразованности и противопоставляя им «европейское просвещение». Однако в качестве «европейского просвещения» выступала не реальная действительность Запада, а представления, навеянные романами.

Нарушение родительской воли и похищение невесты не входило в нормы европейского поведения, зато являлось общим местом романтических сюжетов.

Заключение

1. Лотман Ю. М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII — начало XIX в.). СПб., 1994.стр. 450

2. Муравьева О.С. Как воспитывали русского дворянина. М., 1995.

3. Краснобаев Б.И. Очерки истории русской культуры XVIII века. 2-е изд. М., 1987

4. Костомаров Н.И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа: Утварь, одежда, пища и питье, здоровье и болезни, нравы, обряды, прием гостей. М., 1993.

5. Поликарпов В.С. История нравов России: От Алексея Тишайшего до Николая Второго. Ростов н / Д, 1995.


Смотрите также

 

..:::Новинки:::..

Windows Commander 5.11 Свежая версия.

Новая версия
IrfanView 3.75 (рус)

Обновление текстового редактора TextEd, уже 1.75a

System mechanic 3.7f
Новая версия

Обновление плагинов для WC, смотрим :-)

Весь Winamp
Посетите новый сайт.

WinRaR 3.00
Релиз уже здесь

PowerDesk 4.0 free
Просто - напросто сильный upgrade проводника.

..:::Счетчики:::..

 

     

 

 

Карта Сайта